Возрождение торговых путей

Рост Китая как глобального инвестора оказал огромное влияние на страны по всему миру, поскольку они стремятся диверсифицировать свои источники прямых иностранных инвестиций (ПИИ), особенно в критически важных, испытывающих недостаток капитала секторах, таких как инфраструктура, энергетика, ресурсы и строительство.

Крупнейшими секторами китайских инвестиций стали энергетика, инфраструктура и строительство. Транспорт является основой строительства: железнодорожные проекты получают больше всего денег, а дороги – больше всего сделок.

Китайские инвестиции в Азию и Океанию неуклонно росли с 5,7 млрд долларов США в 2005 году до 60,5 млрд долларов США в 2020 году, а амбициозная инициатива «Пояс и путь» (ОПОП) стала крупным двигателем исходящих инвестиций Китая.

По данным Министерства торговли (MOFCOM), китайские инвестиции в рамках BRI остались высокими, хотя и не изменились по сравнению с аналогичным периодом прошлого года во время пандемии: общая стоимость контрактов, подписанных китайскими предприятиями, достигла 59,5 млрд долларов США в 2021 году по сравнению с 60,5 млрд долларов США в предыдущем году.

До 2020 года на Азию и Африку приходилось более 80% бизнеса, на них приходилось 56% и 26,6% вновь заключенных контрактов и 57,2% и 24,6% завершенного оборота соответственно.

В 2021 году азиатские страны получили 35% — самую большую долю китайских инвестиций. Тем не менее, страны Африки и Ближнего Востока получают все большую долю участия Китая: с 8% в 2020 году до примерно 38% в 2021 году. В частности, арабские страны и страны Ближнего Востока увеличили инвестиции примерно на 360%, а участие в строительстве - на 116% по сравнению с 2020 годом, показывают данные MOFCOM.

Председатель Си Цзиньпин в своем обращении в 2017 году отметил: «Реализуя инициативу «Пояс и путь», мы должны сосредоточиться на фундаментальном вопросе развития, высвободить потенциал роста различных стран, добиться экономической интеграции и взаимосвязанного развития и принести пользу всем».

Центральная Азия, Ближний Восток и Северная Африка были ключевыми географическими регионами, представляющими стратегический интерес как для центрального правительства, так и для бизнеса. Проекты по иностранным контрактам охватывали широкий спектр секторов, включая транспортное строительство, общее строительство, энергетику и нефтехимическую промышленность в качестве основных отраслей, а новые заключенные контракты и завершенный оборот составили более 75% от общего объема.

Китай также является важным стратегическим союзником стран региона, поскольку он является одним из крупнейших потребителей ресурсов и нефти, которые являются основой экономики этих стран. В то время как некоторые страны региона присоединились к инициативе «Пояс и путь», другие стремились поддерживать прочные деловые и межправительственные отношения с Китаем.

Центральная Азия

Война между Россией и Украиной в 2022 году и связанные с ней западные санкции, введенные против России, создали новую динамику в регионе.

«Китай фактически является единственной альтернативой России, поэтому Китай становится еще более важным для стран Центральной Азии как основной рынок для экспорта товаров из Центральной Азии (например, нефтяных, газовых и сельскохозяйственных проектов) и крупный инвестор, кредитор и поставщик товаров и технологий», — говорит Марина Кахиани, казахстанский партнер юридической фирмы GRATA International.

«Китайский бизнес, как ГП [государственные предприятия], так и частные компании, имеют еще больше возможностей в энергетическом секторе, включая возобновляемые источники энергии, в нефтегазовом секторе, в общественной инфраструктуре (аэропорты, дороги и т. д.), в финансовом секторе, в сельском хозяйстве и промышленности в Центральной Азии», — отмечает она.

"BRI увеличил инвестиции Китая в инфраструктуру в Центральной Азии, однако до сих пор китайские банки и компании игнорировали государственно-частное партнерство (ГЧП) как конкретный механизм, доступный в рамках действующей правовой базы, главным образом потому, что китайские госпредприятия предпочли специальные соглашения с местными органами власти вместо участия в открытых тендерах. Однако в последнее время китайские компании начали рассматривать ГЧП".

Сания Перзадаева, управляющий партнер юридической фирмы Unicase в Казахстане, говорит, что транзитная роль Казахстана может усилиться, поскольку политическая нестабильность во всем мире и санкции могут открыть путь для беспрецедентных объемов грузов, перевозимых через страну.

«Поскольку Казахстан движется к низкоуглеродному развитию и политике зеленой экономики, мы предполагаем, что инвестиции в сектор возобновляемой энергетики будут приветствоваться властями Казахстана», — говорит Перзадаева. «Кроме того, Казахстан имеет неиспользованный потенциал в сельскохозяйственном секторе, и дальнейшие инвестиции могут обеспечить экспорт сельскохозяйственной продукции в Китай и за его пределы, диверсифицируя экономику Казахстана».

Китайские компании имеют выдающийся опыт в развитии инфраструктуры в Казахстане в качестве инвесторов, клиентов и подрядчиков, а Китай и Казахстан имеют долгосрочные взаимные экономические отношения, основанные на общих обязательствах, добавляет она.

Перзадаева говорит, что ее фирма определила четыре сектора, которым инвесторы будут уделять повышенное внимание в 2022 году: здравоохранение, большие технологии, солнечная энергетика и IPO. Наиболее интересными областями юридической практики в Казахстане будут финансы, торговля, энергетика и природные ресурсы, нефть и газ, атомная энергетика, транспорт и логистика, финтех, криптовалюта и информационные технологии.

Постепенный переход к проектам ГЧП произошел в то время, когда все правительства в регионе приняли соответствующее законодательство. В то время как в Таджикистане закон о ГЧП действует с декабря 2012 года, закон о ГЧП в Казахстане появился в октябре 2015 года. Узбекистан принял закон о ГЧП совсем недавно, в мае 2019 года, а Туркменистан и Кыргызстан ввели законы в июне и августе прошлого года, соответственно.

«Государственно-частное партнерство имеет адекватную институциональную и правовую основу в Казахстане», — говорит Перзадаева. "Китайские инвесторы обычно не используют механизмы государственно-частного партнерства в качестве инвестиционных инструментов по сравнению с кредитами и прямыми инвестициями. Поэтому реализация государственно-частного партнерства может стать жизнеспособным долгосрочным инструментом для инфраструктурных проектов в нескольких секторах экономики",

Елена Манаенко, партнер и руководитель отдела слияний и поглощений юридической фирмы AEQUITAS в Алматы, Казахстан, говорит: «На наш взгляд, в настоящее время наиболее интересными и актуальными областями практики для китайских компаний в Казахстане являются недропользование, энергетика, проектное финансирование и инвестиции, а также слияния и поглощения».

Арман Бигазин, партнер компании Haller Lomax в Нур-Султане, Казахстан, отмечает, что традиционно китайские компании были заинтересованы в операциях по недропользованию в Казахстане, таких как разведка и добыча нефти и газа, а также в приобретении компаний с контрактами на недропользование.

Однако в последнее время «проявился некоторый интерес к банковским услугам – Банк Китая и Промышленно-коммерческий банк Китая имеют дочерние банки в Казахстане», добавляет он. «Однако мы считаем, что они в основном работают с китайскими компаниями, работающими в Казахстане, и содействуют экспортно-импортным операциям между двумя странами.

"Недавно мы стали свидетелями перемещения китайского бизнеса по добыче криптовалюты в Казахстан. Однако из-за правил, введенных правительством Казахстана, этот бизнес теперь сталкивается с препятствиями".

Перзадаева говорит: "Поскольку Казахстан стал популярным местом для майнеров криптовалюты, к Unicase обратились несколько горнодобывающих компаний из Китая за юридической консультацией по работе криптоферм в Казахстане. В ответ мы запустили практику, посвященную комплексному юридическому консультированию криптоэнтузиастов, ищущих возможности для бизнеса в Казахстане".

Узбекистан – еще одна региональная экономика, привлекающая все большее внимание китайских инвесторов. Узбекистан объявил о планах довести годовой объем китайских инвестиций до 5 миллиардов долларов США к 2025 году.

За последние пять лет Китай стал крупнейшим торговым партнером Узбекистана, на его долю приходится от 17% до 20% общего годового объема торговли страны. Всего за последние пять лет Узбекистан получил от Китая инвестиций на сумму более 4 миллиардов долларов США.

Ильхом Азизов, партнер компании «Азизов и партнеры» в Ташкенте, столице Узбекистана, говорит, что за последние несколько лет наблюдается заметный рост китайских инвестиций в экономику Узбекистана. «На начало этого года действовало более 1800 предприятий с китайскими инвестициями, из них более 10% предприятий — это предприятия со 100% китайским капиталом», — говорит Азизов. «Доля Китая в экспорте Узбекистана составляет около 13%, это в основном сельскохозяйственная продукция, полезные ископаемые и природный газ.

"Основной инвестиционной деятельностью предприятий с китайским капиталом является производство строительных материалов (в том числе цемента, стекла и облицовочных материалов), нефти и газа, химической, фармацевтической, текстильной промышленности, транспорта, строительства и телекоммуникаций. Китайские компании инвестируют в такие сферы, как телекоммуникации и промышленность, а также в сельское хозяйство, водное хозяйство и логистику".

За последние годы с помощью китайских инвестиций в Узбекистане реализованы десятки крупных проектов, в том числе: три ветки газопровода Китай-Узбекистан; Индустриальный парк Пэн Шэн в Сырдарьинской области, реализующий более 30 проектов; текстильные фабрики LT Textile International в Карши и Андижанской текстильной промышленной зоне; стекольный завод «Минг Юань Силу» в Джизаке; и новые цементные заводы, такие как «Хуаксин Цемент Джизак» и «Фергана Ясин Курилиш Моллари».

Китайские компании также активно занимаются кредитным финансированием в стране, говорит Азизов. «Сферы кредитного финансирования включают автомагистрали (автомобильные и железные дороги), линии электропередачи и объекты, вырабатывающие электроэнергию», — говорит он. "Проекты реализуются с привлечением китайских подрядчиков и рабочей силы, оборудования и материалов. Китайские компании часто участвуют в проектах, финансируемых международными финансовыми институтами".

В ТаджикистанеАлишер Хошимов, партнерВ юридической фирме Centil в Алматы отмечают, что китайские инвестиции в основном направляются в горнодобывающую, сельскохозяйственную и инфраструктурную отрасли экономики. «Также наблюдается значительный рост прямых инвестиций в местные компании и проекты», — говорит Хошимов.