Правовые аспекты цифровых развлечений: VoD, UGC и Catch-up TV

Введение: Правовая природа интерактивной доступности

В эпоху цифровых технологий способы взаимодействия аудитории с визуальными произведениями претерпели радикальные изменения, и интерактивный подход к тому, чтобы сделать их доступными для публики, занимает центральное место. Согласно Закону об авторском праве и смежных правах, это представляет собой особое право собственности правообладателя. Закон определяет это как предоставление публике аудиовизуального произведения по проводным или беспроводным средствам таким образом, чтобы отдельные лица могли получить к нему доступ в любое время и в месте, индивидуально выбранном ими.

Ключевое отличие от традиционного вещания, когда поставщик медиа-услуг предоставляет программы для одновременного просмотра по фиксированному расписанию, заключается в его индивидуализации и гибкости во времени. Аудитория больше не является пассивным получателем сигнала; они становятся активными участниками, которые инициируют распространение контента в удобное для них время. Хотя юридическое определение является простым, на практике вокруг этого права сложились три доминирующие бизнес-модели, каждая из которых имеет свои особые последствия для лицензирования и сбора пошлин.

Модель I: классические медиа-услуги по требованию

Первая и наиболее простая модель — это традиционная медиа-услуга по требованию. В соответствии с Законом об электронных СМИ это определяется как услуга, предоставляемая медиа-провайдером, которая позволяет пользователям смотреть программы в любое время по их выбору, по запросу, из каталога, курируемого и организованного самим провайдером.

Примером этой модели являются такие мировые гиганты, как Netflix, Amazon Prime и HBO. Здесь провайдер сохраняет полный редакционный контроль: он решает, какой контент попадает в каталог, и размещает его на собственных серверах.

Осуществление прав:

В случае кинопроизводства права обычно реализуются на индивидуальной основе. В основном это практично: продюсеры высокобюджетных фильмов с четко установленной цепочкой прав собственности могут напрямую вести переговоры с платформами. Контракты заключаются индивидуально, часто со строгими оговорками о территориальном охвате и продолжительности доступности. Поскольку число участвующих сторон относительно невелико, а экономическая ценность каждой работы высока, в этой модели организации коллективного управления обычно не нужны.

Модель II: Платформы обмена контентом (пользовательский контент – UGC)

Вторая модель, прототипом которой является YouTube, кардинально изменила правовой ландшафт. Эти платформы также предоставляют доступ к контенту в любое время и в месте, выбранном пользователем, но определяющей особенностью является то, что контент создается и загружается пользователями, а не самой платформой.

Эта модель породила десятилетия правовой неопределенности. Центральная дилемма: кто несет ответственность за публичную коммуникацию (интерактивную доступность)? Это пользователь, который загружает видео, или платформа, которая делает его доступным для миллионов? Эта двусмысленность напрямую повлияла на способность правообладателей контролировать использование своих произведений, что привело к так называемому «ценностному разрыву»: платформы получают прибыль от рекламы в защищенном контенте, в то время как авторы получают небольшую компенсацию или вообще не получают ее.

Юридический вызов и ответственность:

Внутреннее законодательство налагает на пользователей обязанность получения разрешения перед публикацией. Однако на практике это нереально. Ежедневно загружаются миллионы часов контента без прямого контакта между авторами и потребителями. Часто пользователи не знают, кому принадлежат права, а авторы обнаруживают несанкционированное использование только тогда, когда алгоритмы обнаружения помечают их работы.

(ЕС) Директива 2019/790 и выход из «безопасной гавани»

В ответ на давнюю неопределенность Директива 2019/790 об авторском праве на едином цифровом рынке внесла исторический сдвиг. Операторы платформ больше не могут полагаться на защиту «безопасной гавани», изображая себя нейтральными посредниками. Вместо этого они несут прямую ответственность за контент, публикуемый их пользователями. Платформы должны приложить все усилия для получения разрешения от правообладателей, а если разрешение не получено, они обязаны предотвратить доступ к произведению.

Эта реформа значительно усиливает позиции авторов, позволяя им вести переговоры с цифровыми платформами с позиции большего влияния. Однако для того, чтобы система функционировала эффективно, права должны осуществляться посредством коллективного управления. Учитывая огромный масштаб контента и невозможность платформ вести переговоры с тысячами индивидуальных правообладателей, организации коллективного управления стали незаменимыми. Они обеспечивают инфраструктуру для массового лицензирования и эффективного сбора платежей, обеспечивая справедливое вознаграждение авторам в цифровой экосистеме.

Модель III: Догоняющее телевидение

Третья модель — Catch-up TV, предлагаемая операторами кабельного и OTT-вещания. Эта услуга позволяет пользователям перематывать назад и смотреть программы, которые уже транслировались на линейных каналах, обычно в течение семи дней.

Хотя контент уже транслировался, оператор юридически осуществляет новый акт эксплуатации — интерактивную доступность. Это позволяет пользователям получать доступ к определенным произведениям, защищенным авторским правом, встроенным в телевизионные программы (например, песням в музыкальном шоу или фильму) в любое время по их выбору.

Осуществление прав посредством коллективного управления

В отличие от модели VoD (Netflix), в Catch-up TV права не могут быть реализованы индивидуально.

• Правообладатели (продюсеры, режиссеры, сценаристы) не знают, когда и на каком из сотен каналов воспроизводится их работа.
• Операторам не хватает технических возможностей отслеживать каждую отдельную работу, защищенную авторским правом, на протяжении огромных часов записанных программ, которые они распространяют.

Из-за асимметрии информации и огромного объема выполняемых работ коллективное управление является единственным жизнеспособным решением. Такие организации, как UFUS AFA Protection (и их коллеги в других местах), могут заключать зонтичные соглашения с операторами, взимать фиксированную плату и распределять вознаграждение авторам на основе журналов трансляций. Коллективное управление, таким образом, действует как мост, позволяющий операторам легально предоставлять популярные услуги, одновременно гарантируя авторам компенсацию за использование, которое в противном случае оставалось бы «под радаром» индивидуального контроля.

Заключение

Предоставление публичного доступа к аудиовизуальным произведениям в интерактивном режиме — это уникальное право, которое проявляется в трех различных экономических моделях. В то время как услуги VoD полагаются на свободу индивидуальных договоров, платформы пользовательского контента и услуги Catch-up TV требуют коллективного управления как единственной работоспособной структуры для соблюдения законодательства и эффективного лицензирования. Признание этих различий имеет важное значение для правообладателей, стремящихся защитить свой интеллектуальный капитал в эпоху цифровых технологий.