Казахстан – пионер регулирования искусственного интеллекта: баланс между развитием финтеха и защитой прав потребителей

Авторы: Марина Кахиани, Ясмин Рашидова, Сакжан Канафин, Жан Джумалиев, Балауса Ауэзова

1. КАЗАХСТАН 2026: ИИ КАК НОВЫЙ РЕГУЛЯТОРНЫЙ ИМПЕРАТИВ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА

Казахстан вступил в 2026 год с беспрецедентным регуляторным и политическим импульсом в сфере цифровых технологий. 

6 января 2026 года Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев подписал Указ об объявлении 2026 года «Годом цифровизации и искусственного интеллекта». По словам Президента Республики Казахстан, искусственный интеллект (далее – «ИИ») «создал своеобразный водораздел между теми странами, которые успеют попасть в будущее, и теми, которые останутся в прошлом», и именно поэтому ИИ, а также цифровые технологии объявлены приоритетным направлением развития страны.

В июне 2026 года Указом Президента РК утверждена Общенациональная стратегия «Digital Qazaqstan» до 2029 года. Документ знаменует переход Казахстана от фрагментарной автоматизации к целостной модели цифрового государства, где искусственный интеллект становится базовым инструментом управления экономикой, социальной сферой и госаппаратом. Стратегия охватывает три ключевых контура: человеческий капитал (персонализированное образование, предиктивная медицина, проактивные соцуслуги), экономику и бизнес (цифровизация отраслей, «невидимое» налоговое администрирование, развитие IT-экспорта) и государственное управление (платформенная архитектура, адаптивное регулирование, кибербезопасность). Особое внимание уделяется привлечению частных инвестиций и отказу от ведомственной разрозненности в пользу единых стандартов данных. Ожидаемый результат к 2029 году - устойчивый рост производительности труда, технологический суверенитет и вхождение Казахстана в число глобальных цифровых лидеров.

В августе 2026 года в своем выступлении Президент РК подчеркнул, что в Казахстане первый этап построения цифрового государства - создание системы цифровых государственных услуг - уже пройден, и необходимо перейти к практическому применению новых технологий, поставить цифровизацию и искусственный интеллект на службу людям.

За последнее время в Казахстане был предпринят целый ряд системных шагов. Создано профильное Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, дан старт работе национального центра ИИ alem.ai, технологии AI активно применяются при оказании государственных услуг.

Казахстанская вычислительная система «Alem.Cloud», разработанная по приказу главы государства в сотрудничестве с международной технологической компанией Presight, вошла в мировой рейтинг TOP500, поднявшись на 86-ю позицию в списке наиболее производительных суперкомпьютеров планеты. Данный ресурс ориентирован на выполнение задач в сфере искусственного интеллекта, сложных математических расчетов и обработки сверхбольших массивов информации.

Казахстан планомерно формирует имидж ключевого регионального узла для размещения и обработки информации, и одним из инструментов этой политики выступает проект «Долина ЦОДов» - объединение мощных вычислительных центров, ориентированных как на внутренние нужды, так и на партнеров из Центральной Азии, Российской Федерации и зарубежных корпораций. Такая кластерная модель призвана создать развитую инфраструктурную среду, усилить сетевую связанность и предложить иностранным инвесторам привлекательные регуляторные условия. Страна обладает рядом естественных и стратегических преимуществ: выгодное расположение на перекрестке транспортных и цифровых маршрутов между Европой и Азией, доступные энергоресурсы и умеренный климат, позволяющий экономить на охлаждении оборудования, а также курс на цифровой суверенитет и геополитический нейтралитет. Эти факторы вкупе с государственными программами, налоговыми преференциями через Astana Hub и требованиями по локализации пользовательских данных создают устойчивый спрос и закладывают основу для превращения страны в конкурентоспособную площадку, где как местные, так и глобальные компании могут находить качественные сервисы, выгодные тарифы и удобный доступ к растущим рынкам Центральной Азии. 

На этом фоне Казахстан последовательно закрепляет за собой статус главного финтех-хаба Центральной Азии. Международный финансовый центр «Астана» (далее – «МФЦА»), созданный в 2018 году, функционирует на основе принципов английского общего права и предоставляет зарегистрированным компаниям освобождение от корпоративного подоходного налога до 2066 года, а также доступ к регуляторной песочнице для тестирования финансовых инноваций. Уровень проникновения интернета в Казахстане составляет около 92%, объем экспорта IT-услуг в 2025 году достиг около 1 млрд. долларов США, а инновационный кластер Astana Hub объединяет порядка двух тысяч компаний. Эти показатели формируют базу, на которой разворачивается масштабная экспансия ИИ в финансовый сектор. 

Развитие технологий искусственного интеллекта на отечественном финансовом рынке протекает в условиях выраженного юрисдикционного дуализма, обусловленного особым статусом МФЦА. В то время как казахстанские компании подчиняются императивным законам республики, среди которых ключевыми выступают принятый в 2026 году Цифровой кодекс РК от 9 января 2026 года №255-VIII (далее - «Цифровой кодекс»), Закон РК о персональных данных и их защите от 21 мая 2013 года № 94-V (далее - «Закон о персональных данных»), а также Закон РК об искусственном интеллекте от 17 ноября 2025 года №230-VIII (далее- «Закон об ИИ»), на территории центра действует суверенный правовой режим, основанный на принципах и прецедентах английского общего права. Конституционный закон наделяет центр правом издавать собственные нормативные акты, обладающие приоритетной силой перед общегосударственным законодательством. Благодаря этой правовой автономии, Комитет по регулированию финансовых услуг и Уполномоченный по защите данных МФЦА самостоятельно формируют комплаенс-режим для авторизованных финтех-компаний, опираясь на специализированные Регуляторные правила защиты данных две тысячи семнадцатого года и Правила защиты данных две тысячи восемнадцатого года. Ранее регулировавший ИТ-сферу на территории Казахстана Закон РК об информатизации от 11 января 2017 года № 217 (утратил силу) к две тысячи двадцать шестому году уступил место единому Цифровому кодексу, в то время как финансовый центр сохраняет независимое прямое регулирование, предлагая международным инвесторам прозрачную и предсказуемую среду для внедрения алгоритмических решений. 

Практическая реализация стандартов безопасности при работе с алгоритмами на территории финансового центра осуществляется посредством профильного руководства по защите данных и искусственному интеллекту, опубликованного Уполномоченным по защите данных. В отличие от жестких государственных стандартов (далее – «Руководство»), действующих на основной территории Казахстана, эта нормативная база носит рекомендательный характер, выступая классическим примером стимулирующего мягкого права. Руководство предписывает финтех-организациям внедрять комплексные внутренние стратегии использования алгоритмов, проводить регулярную оценку рисков и строго контролировать обработку чувствительной личной информации, включая биометрические показатели клиентов. Подобный подход обеспечивает баланс между защитой прав потребителей и технологическим прогрессом, что подтверждается данными регулятора. Согласно официальному исследованию Комитета по регулированию финансовых услуг, опубликованному в конце 2025 года, почти половина авторизованных участников центра уже применяет в своей операционной деятельности инструменты машинного обучения, преимущественно привлекая решения авторитетных внешних провайдеров. 

Главным конкурентным преимуществом правового режима финансового центра для разработчиков цифровых платформ является отсутствие жестких трансграничных ограничений и требований о локализации серверов. На основной территории действует строгая норма Закона о персональных данных, обязывающая физически размещать базы сведений граждан исключительно внутри страны. Это существенно ограничивает коммерческие банки в возможности использовать передовые зарубежные большие языковые модели из-за угрозы разглашения банковской тайны. Правовая база финансового центра, гармонизированная с международными требованиями европейского регламента защиты данных, не содержит столь жестких привязок к национальной инфраструктуре хранения. Участники центра могут легально осуществлять трансграничную передачу информации в доверенные страны и использовать передовые облачные сервисы через безопасные программные интерфейсы. Комплаенс-контроль при этом концентрируется не на физическом расположении серверов, а на управлении рисками аутсорсинга и обеспечении кибербезопасности в соответствии с международными стандартами.

Банковский сектор Казахстана по своей степени цифровизации опережает большинство соседних рынков. Ключевые игроки - Kaspi Bank, Halyk Bank, Jusan Bank и Freedom Bank - трансформировались из традиционных финансовых организаций в цифровые экосистемы и суперприложения. Так, цифровой экосистемой Halyk Bank пользуется ежемесячно более 8 млн человек; Kaspi Bank фактически превратился в финансово-торговую платформу, доминирующую в сегменте QR-платежей. ИИ встроен в ключевые операционные процессы банков: кредитный скоринг, противодействие мошенничеству (антифрод), персонализацию сервисов, KYC-идентификацию и AML-мониторинг. По данным экспертов, процитированных в профессиональных изданиях, «при открытии счета идентификация лица осуществляется с помощью ИИ, а решения по кредитам принимаются уже не людьми, а алгоритмами».

Важным этапом институционального становления сферы стало принятие Цифрового кодекса, а с 18 января 2026 года вступил в силу Закон об ИИ. Этот документ стал первым в стране полноценным правовым актом, напрямую регулирующим отношения в области ИИ, и заложил единые правила игры для разработчиков, бизнеса и государства.

2. ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ ПРОРЫВ: ЗАКОН «ОБ ИСКУССТВЕННОМ ИНТЕЛЛЕКТЕ» 

2.1. Предпосылки принятия и место в системе законодательства
 

Формирование правовой базы в сфере ИИ в Казахстане началось задолго до принятия Закона об ИИ. В апреле 2024 года АО «Национальная платежная корпорация Национального Банка Республики Казахстан» опубликовало аналитический доклад «Искусственный интеллект на финансовом рынке Казахстана: текущее состояние, перспективы и анализ регуляторных подходов». В предисловии к докладу Председатель Национального Банка Тимур Сулейменов констатировал, что «казахстанский финансовый рынок уже активно применял технологии машинного обучения и продвинутого моделирования в самых разнообразных сценариях применения – от кредитного скоринга до компьютерного зрения для идентификации». Задачей регулятора было провозглашено создание «устойчивой экосистемы ИИ на финансовом рынке», которая преобразует технологический потенциал в конкретные преимущества для граждан и бизнеса.

Параллельно Агентство Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка (далее – «АРРФР») декларировало в своей Политике банковского сектора на 2025 год намерение ввести в надзорный процесс систему управления модельными рисками и рисками, связанными с использованием ИИ. При этом АРРФР исходило из необходимости контролировать применение ИИ банками при прогнозировании финансовых результатов или управлении рисками, «так как модельный риск возникает, когда модели, используемые банками, оказываются недостаточно точными или неправильно интерпретируются».

Несмотря на очевидную зрелость рынка и позицию регуляторов, системного законодательного акта не существовало вплоть до осени 2025 года. Принятый 17 ноября 2025 года и вступивший в силу 18 января 2026 года Закон об ИИ стал первым специальным законодательным актом Республики Казахстан, посвященным ИИ, и вписывается в ряд первопроходческих законодательных решений на евразийском пространстве.

2.2. Риск-ориентированный подход: трехуровневая классификация систем ИИ

Концептуальным ядром Закона об ИИ является риск-ориентированный подход, реализованный через трехуровневую классификацию систем ИИ (далее – «Системы ИИ») в зависимости от степени их воздействия на безопасность пользователей, общества и государства (п. 1 ст. 17 Закона об ИИ):

– Системы минимальной степени риска – системы, нарушение или прекращение функционирования которых окажет минимальное влияние на их пользователей;

– Системы средней степени риска – системы, нарушение или прекращение функционирования которых может привести к снижению эффективности деятельности пользователей, причинить моральный вред или нанести материальный ущерб;

– Системы высокой степени риска – системы, нарушение или прекращение функционирования которых может привести к чрезвычайной ситуации социального и (или) техногенного характера и (или) значительным негативным последствиям для обороны безопасности, экономики, инфраструктуры Республики Казахстан или жизнедеятельности физических лиц.

Отнесение конкретной системы к той или иной категории риска осуществляется ее собственником и (или) владельцем в соответствии с правилами классификации объектов информатизации. Системы ИИ высокого риска, отнесенные к критически важным объектам информационно-коммуникационной инфраструктуры, а также предназначенные для формирования государственных электронных информационных ресурсов, приравниваются к государственным в части соблюдения требований по обеспечению информационной безопасности (п. 1 ст. 17 Закона об ИИ). Это принципиально важное положение означает, что частные банки, использующие системы ИИ высокого риска, автоматически принимают на себя обязательства государственного уровня информационной безопасности.

Помимо классификации по уровню риска, Закон об ИИ предусматривает классификацию систем ИИ по степени их автономности: системы низкой автономности (решение принимает человек), средней автономности (автономные решения с возможностью корректировки человеком) и высокой автономности (корректировка человеком полностью исключена или технически невозможна). Особенности создания и эксплуатации систем высокой автономности определяются отдельными законами Республики Казахстан (п. 2 ст. 17 Закона об ИИ).

2.3. Системы ИИ высокого риска в финансовом секторе
 

Применительно к банковскому и финтех-секторам ключевым является вопрос о том, какие системы ИИ автоматически попадают в категорию высокого риска. Закон об ИИ не содержит закрытого перечня таких систем. Отнесение к категории риска осуществляется владельцем системы в соответствии с правилами классификации. Вместе с тем, исходя из функционального определения систем высокой степени риска, ряд финансовых применений ИИ с высокой вероятностью попадает в эту категорию:

– Системы кредитного скоринга (алгоритмы оценки кредитоспособности, принимающие или существенно обусловливающие решения о выдаче кредитов): нарушение их функционирования или систематическая предвзятость может причинить значительный материальный ущерб пользователям и дестабилизировать кредитный рынок;

– AML/финансовый мониторинг: системы противодействия легализации преступных доходов, принимающие автономные решения о блокировке счетов или приостановлении операций, затрагивают конституционные права граждан на распоряжение имуществом и могут иметь значительные негативные последствия для экономики;

– Системы биометрической идентификации (онлайн-KYC), применяемые при открытии счетов и верификации клиентов: сбои или дискриминационные паттерны могут повлечь массовый отказ в доступе к финансовым услугам;

– Антифрод-системы с высокой степенью автономности: автоматическая блокировка транзакций при ложном срабатывании наносит прямой материальный ущерб добросовестным клиентам.

Для систем высокого риска Закон об ИИ устанавливает следующий комплекс обязательств:

1) Управление рисками. Согласно статье 18 Закона об ИИ, собственник и (или) владелец обязаны реализовывать непрерывный процесс управления рисками на протяжении всего жизненного цикла системы ИИ, включающий: выявление и анализ известных и прогнозируемых рисков при целевом использовании; оценку рисков при предсказуемом нецелевом использовании; принятие мер по предупреждению и устранению выявленных рисков; регулярное (не реже одного раза в год) обновление оценки рисков. При выявлении рисков возникновения запрещенных функциональных возможностей владелец обязан незамедлительно принять меры, вплоть до приостановки или полного прекращения эксплуатации системы.

2) Аудит систем ИИ. Статья 20 Закона об ИИ предусматривает обязательный аудит систем ИИ для тех владельцев, которые претендуют на включение своих систем в «перечень доверенных систем ИИ высокой степени риска». При аудите дополнительно оцениваются: качество и правомерность использования библиотек данных, применяемых для обучения моделей ИИ; наличие запрещенных функциональных возможностей.

3) Перечни доверенных систем ИИ. Согласно статье 19 Закона об ИИ, отраслевые государственные органы формируют и публикуют на своих интернет-ресурсах перечни доверенных систем ИИ высокой степени риска. Для финансового сектора таким органом является АРРФР. Включение в перечень носит добровольный характер, однако обеспечивает юридическое признание и конкурентное преимущество на рынке.

4) Ведение документации. Пункт 3 статьи 15 Закона об ИИ обязывает собственников и владельцев вести документацию на систему ИИ «в зависимости от степени ее воздействия на безопасность, права, свободы и законные интересы физических лиц, общественный порядок» в соответствии с перечнем документации, утвержденным уполномоченным органом.

5) Обеспечение прозрачности. Статья 21 Закона об ИИ устанавливает обязанность информировать пользователей о том, что товары, работы и услуги производятся или оказываются с использованием систем ИИ, а синтетические результаты деятельности систем ИИ могут распространяться только при условии их маркировки в машиночитаемой форме.

2.4. Запрещенные практики и их значение для финансового сектора
 

Пункт 3 статьи 17 Закона об ИИ устанавливает прямой запрет на создание и эксплуатацию систем ИИ, обладающих рядом функциональных возможностей. Применительно к финансовому сектору особого внимания заслуживают следующие запреты:

– Манипуляция поведением (подп. 1 п. 3 ст. 17 Закона об ИИ): запрет на «использование подсознательных, манипулятивных или иных методов, искажающих поведение физического лица и ограничивающих способность принимать осознанные решения или вынуждающих принимать решения, которые могут причинить вред». Для банков это означает запрет на применение алгоритмов, психологически принуждающих клиентов к принятию невыгодных финансовых решений – в частности, к взятию кредитов на условиях, объективно им не подходящих.

– Эксплуатация уязвимостей (подп. 2 п. 3 ст. 17 Закона об ИИ): запрет на «использование моральной и (или) физической уязвимости физического лица из-за возраста, инвалидности, социального положения... с целью причинения или создания угрозы причинения вреда». Данный запрет прямо актуален для практики так называемого «хищнического кредитования» (predatory lending) с использованием алгоритмических систем, целенаправленно выявляющих уязвимые группы населения.

– Социальный скоринг (подп. 3 п. 3 ст. 17 Закона об ИИ): запрет на «оценку и классификацию физических лиц... на основе их социального поведения или известных, предполагаемых или прогнозируемых личных характеристик» в дискриминационных целях. Граница между допустимым кредитным скорингом и запрещенным «социальным скорингом» будет определяться правоприменительной практикой. Ключевым критерием разграничения должна служить цель использования: оценка финансового риска – допустима; классификация граждан в целях дискриминации – запрещена.

– Скрытая биометрия (подп. 6 п. 3 ст. 17 Закона об ИИ): запрет на «определение эмоций физического лица без его согласия». Это правило ограничивает возможности банков применять системы анализа эмоционального состояния клиентов в ходе консультаций или переговоров о кредитных условиях без явного согласия клиента.

– Скрытая биометрическая классификация (подп. 5 п. 3 ст. 17 Закона об ИИ): запрет на «классификацию физических лиц на основе их биометрических данных для формирования выводов об их расе, политических взглядах, религиозной принадлежности... в целях дискриминации». Это требование защищает клиентов от применения скрытых дискриминационных алгоритмов при принятии кредитных решений.

2.5. Права и обязанности субъектов в финансовом секторе
 

Закон об ИИ регулирует отношения между собственниками и владельцами систем ИИ (банки, финтех-компании), пользователями (клиенты), а также уполномоченными органами. Применительно к финансовому сектору следует выделить следующие ключевые права пользователей, установленные статьей 16 Закона об ИИ:

– право на ознакомление с пользовательским соглашением системы искусственного интеллекта;
– право на защиту персональных данных и конфиденциальной информации, обрабатываемой системой искусственного интеллекта;
– право получать разъяснения о результатах деятельности системы искусственного интеллекта, затрагивающих права и законные интересы пользователя;
– право запрашивать информацию о данных, на основании которых системой искусственного интеллекта было принято решение;
– право отказаться от взаимодействия с системой искусственного интеллекта, если обязательность такого взаимодействия не предусмотрена законодательством Республики Казахстан.

Применительно к кредитным решениям, принимаемым полностью автоматически, последнее право порождает значимые практические вопросы, связанные с возможностью пересмотра автоматизированного отказа посредством передачи кредитной заявки на рассмотрение уполномоченному сотруднику банка. Ответ будет во многом зависеть от того, насколько банки ограничат это право ссылкой на «обязательность взаимодействия», установленной пользовательским соглашением. Статья 21 Закона об ИИ особо оговаривает, что требования к принятию решений на основании исключительно автоматизированной обработки персональных данных устанавливаются законодательством о персональных данных и их защите.

Со стороны собственников и владельцев систем ИИ (банков) Закон об ИИ устанавливает, в частности, обязанность:

• осуществлять управление рисками систем ИИ (подп. 1 п. 2 ст. 15 Закона об ИИ);
• принимать меры для обеспечения безопасности и надежности систем ИИ, включая защиту от несанкционированного доступа и сбоев (подп. 2 п. 2 ст. 15 Закона об ИИ);
• вести документацию на систему ИИ (подп. 3 п. 2 ст. 15 Закона об ИИ);
• осуществлять поддержку пользователей по вопросам функционирования систем ИИ (подп. 4 п. 2 ст. 15 Закона об ИИ);
• предоставлять пользователям возможность ознакомиться с пользовательским соглашением до начала использования системы ИИ (подп. 5 п. 2 ст. 15 Закона об ИИ).

Постановление АРРФР № 38 от 20 августа 2025 года, действующее с 1 ноября 2025 года, дополнило эти обязательства требованиями кибербезопасности для финансовых организаций, включая обязательную биометрию и двухфакторную аутентификацию для клиентских сервисов. В совокупности с Законом об ИИ это формирует многоуровневую регуляторную архитектуру для финансового сектора, где требования информационной безопасности, защиты персональных данных и нормы об ИИ образуют взаимосвязанный комплекс обязательств.

2.6. Практические последствия для банков и финтех-компаний

Вступление в силу Закона об ИИ создает для участников финансового рынка Казахстана ряд конкретных правовых и операционных задач.

Во-первых, банки обязаны провести инвентаризацию и классификацию всех используемых систем ИИ по уровням риска. Применительно к системам высокого риска (включая, с высокой вероятностью, скоринговые и AML-модели) требуется разработать или актуализировать документацию, внедрить процессы управления рисками и обеспечить их ежегодное обновление.

Во-вторых, банки, стремящиеся к укреплению доверия рынка и регуляторной определенности, могут обратиться за включением своих систем высокого риска в перечень доверенных систем АРРФР. Это потребует прохождения аудита и раскрытия информации о качестве и правомерности использования обучающих данных.

В-третьих, в части соблюдения запретов особого внимания требует практика персонализированного маркетинга кредитных продуктов: если алгоритмы таргетирования используют поведенческие данные для формирования ценовых предложений, направленных на уязвимые группы, они могут вступить в конфликт с запретом эксплуатации уязвимостей. В этой связи необходима юридическая экспертиза используемых данных и логики принятия решений.

В-четвертых, для финтех-компаний с европейской структурой акционерного капитала или европейскими клиентами актуально построение «двойного комплаенса»: учет фазовой применимости EU AI Act (запреты с 2 февраля 2025 года; обязательства по системам общего назначения с 2 августа 2025 года; требования к высокорисковым системам с 2 августа 2026 года) одновременно с адаптацией к казахстанской модели.

Наконец, в части правоприменения следует учитывать, что 2026 год является первым годом применения Закона об ИИ на практике. По оценкам казахстанских юристов, именно в этот период сформируется реальная практика применения риск-ориентированного подхода: «Опыт Казахстана будет полезен не только странам СНГ и постсоветского пространства, но и другим партнерам». Разработка подзаконных актов, конкретизирующих критерии классификации и требования к документации, будет продолжена в течение 2026 года.

3. ЦИФРОВАЯ КОНСТИТУЦИЯ КАЗАХСТАНА

9 января 2026 года в Казахстане произошло событие, которое сравнимо разве что с принятием новой Конституции, но только для мира технологий. Вступил в силу Цифровой кодекс Республики Казахстан — первый в своем роде комплексный закон, который раз и навсегда меняет наши отношения с гаджетами, данными и государством.

Раньше цифровые правила были разбросаны по десяткам разных законов. Теперь у страны появилась единая «цифровая конституция» - документ, который четко отвечает на три главных вопроса: что нам принадлежит в интернете, как нас защищают от ИИ и как мы будем общаться с властью в будущем.

3.1. Концепция полностью автоматизированных решений (FAD) в банкинге

Цифровой кодекс вводит в казахстанское право концепцию Fully Automated Decisions (далее – «FAD») – полностью автоматизированных решений, принимаемых без непосредственного участия человека. Данная категория напрямую заимствована из европейского регулирования: статья 22 общего регламента о защите данных (GDPR) закрепила аналогичное право субъектов данных не подвергаться решениям, основанным исключительно на автоматизированной обработке. Казахстанский законодатель адаптировал этот подход с учетом специфики отечественного рынка финансовых услуг.

В банковском контексте FAD наиболее ярко проявляются в системах кредитного скоринга. Современные банки второго уровня широко применяют ML-модели (машинное обучение) для оценки кредитоспособности заемщиков: система в доли секунды анализирует сотни параметров — от кредитной истории до паттернов поведения в мобильном банкинге — и автоматически формирует решение об одобрении или отказе в кредите. Именно такие решения подпадают под действие кодекса как полностью автоматизированные.

3.2. Требование к человеческому участию: архитектура защитного механизма

Центральным элементом правового режима FAD в Цифровом кодексе является обязательное право гражданина на человеческое рассмотрение. Данное требование структурировано на нескольких уровнях и формирует целостный защитный механизм.

Прежде всего, кодекс закрепляет обязанность финансовой организации информировать заемщика о факте принятия решения посредством FAD. Уведомление должно быть сделано в понятной форме, содержать основные факторы, повлиявшие на решение, и разъяснять право на оспаривание. Это требование имеет принципиальное значение: оно обязывает банки вскрывать «черный ящик» алгоритма — пусть и в упрощенном, доступном для потребителя виде.

Если ИИ-скоринг отказал в кредите, заемщик вправе потребовать пересмотра решения с участием уполномоченного сотрудника банка. При этом кодекс устанавливает принципиальные требования к такому пересмотру: специалист должен провести самостоятельную оценку, а не просто подтвердить алгоритмический вывод. Таким образом, «человеческое участие» по смыслу кодекса — это не формальная процедура, а содержательная проверка.

Практический механизм оспаривания

• Заявитель направляет в банк письменное требование о пересмотре решения в течение 30 дней с момента получения отказа;
• Банк обязан назначить специалиста, не участвовавшего в первоначальной обработке данных, для проведения независимой оценки;
• Срок рассмотрения жалобы не может превышать 10 рабочих дней;
• Решение по итогам пересмотра должно содержать мотивировку с указанием конкретных оснований;
• При повторном отказе заявитель вправе обратиться в уполномоченный орган по защите прав потребителей финансовых услуг. 

3.3. Прозрачность алгоритмов и требования к объяснимости

Цифровой кодекс вводит требования к объяснимости алгоритмических систем (explainability), которые в финансовом секторе реализуются через несколько механизмов. Во-первых, банки обязаны вести реестры применяемых FAD-систем и раскрывать регулятору ключевые параметры их функционирования. Во-вторых, при рассмотрении жалоб на автоматизированные отказы банк должен предоставить заемщику информацию о том, какие именно факторы оказали решающее влияние на результат скоринга.

Это требование создает практические трудности для банков, использующих сложные нейросетевые модели, природа которых изначально непрозрачна (так называемая проблема «черного ящика»). Цифровой кодекс, таким образом, косвенно стимулирует финансовые организации к применению интерпретируемых моделей или к разработке инструментов постфактической объяснимости (SHAP, LIME и аналогичных методов).

Требования Цифрового кодекса к объяснимости FAD коррелируют с подходами Европейского акта об ИИ (далее – «EU AI Act»), который относит системы кредитного скоринга к «высокорисковым» и обязывает операторов обеспечивать их прозрачность, аудируемость и документирование. Казахстан, таким образом, встраивается в глобальный тренд ответственного ИИ.

3.4. Защита прав потребителей финансовых услуг: комплексный подход

Помимо права на оспаривание, цифровой кодекс формирует расширенный комплекс прав потребителей в отношениях с финансовыми организациями, использующими системы FAD.

Ключевым инструментом защиты является запрет дискриминационных алгоритмов. Кодекс прямо устанавливает, что FAD-системы в финансовой сфере не могут принимать решения на основании данных, непосредственно связанных с защищаемыми характеристиками (национальность, пол, религиозные убеждения и т.д.) Или служащих их косвенными признаками. Это требование обязывает банки проводить регулярный аудит своих скоринговых моделей на предмет дискриминационных паттернов.

Не менее значимым является требование минимизации данных: FAD-системы могут обрабатывать лишь те персональные данные, которые необходимы и соразмерны целям принятия решения. Применительно к кредитному скорингу это означает запрет на использование избыточных данных - например, информации о религиозных предпочтениях заемщика или его политических взглядах, даже если такие данные теоретически коррелируют с кредитным поведением.

3.5. Институциональный надзор

Цифровой кодекс создает многоуровневую систему надзора за применением FAD в финансовом секторе. На секторальном уровне АРРФР наделяется полномочиями по надзору за соблюдением требований к FAD в деятельности банков второго уровня и иных поднадзорных организаций. Уполномоченный орган в сфере информатизации обеспечивает горизонтальное регулирование требований к обработке данных и объяснимости алгоритмов.

Данная архитектура порождает риск регуляторной фрагментации: между АРРФР и уполномоченным органом в сфере ИИ могут возникать пробелы и коллизии надзорных полномочий. Практика правоприменения покажет, насколько эффективным окажется межведомственное взаимодействие в данной сфере. Уже сейчас очевидна потребность в механизмах координации - по аналогии с европейскими совместными надзорными органами по ИИ.

4. ИИ В ДЕЙСТВИИ: ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ В ФИНАНСОВОМ СЕКТОРЕ И РЫНОЧНЫЕ ТРЕНДЫ
 
Данный раздел объясняет, как ИИ уже применяется в казахстанских банках сегодня, и что это значит с точки зрения права и повседневной жизни человека. Разберем три примера: как банк с помощью ИИ решает, дать Вам кредит или нет, как государство использует технологии, чтобы бороться с уклонением от налогов и как банки с помощью ИИ ловят мошенников.

4.1. Кредитный скоринг

Скоринг - это оценка, которую банк дает человеку или компании перед тем, как выдать кредит, насколько им можно доверять деньги в долг и на каких условиях. Раньше банки в основном смотрели на пять базовых параметров заемщика, так называемую модель «5C» (репутация, платежеспособность, размер собственного капитала, наличие залога и общая экономическая ситуация). Сейчас на смену этой простой модели приходят системы на основе ИИ, которые учитывают гораздо больше сведений: геолокацию (где находится человек), поведение в мобильных приложениях, историю покупок на маркетплейсах (интернет-площадках вроде Kaspi.kz, где можно купить товары и оформить рассрочку). Такие сведения называют альтернативными данными, в отличие от привычных справок о доходах и кредитной истории. Уже около 75% банков Казахстана применяют ИИ не только в кредитном скоринге, но и для защиты от мошенников, в маркетинге и в обслуживании клиентов. Раньше это оставалось внутренним делом каждого банка, но с 16 января 2026 года это закреплено законом, новый Закон о банках и банковской деятельности в Республике Казахстан № 258-VIII (далее - «Закон о банках») прямо разрешает банкам использовать ИИ для своей деятельности, оценки и управления рисками, и одновременно устанавливает, что за решения, принятые с помощью ИИ, отвечает сам банк, а не разработчик программы. Проще говоря, если ИИ ошибочно откажет человеку в кредите или, наоборот, одобрит его недобросовестному заемщику, отвечать за это будет банк. Это логично связано с тем, что отдельный Закон об ИИ относит финансовый скоринг к системам «высокого риска», то есть к тем, что требуют особого контроля со стороны государства. Тот же Закон о банках требует, чтобы при открытии счета или получении кредита клиент прошел биометрическую аутентификацию, то есть подтвердил личность через скан лица или отпечаток пальца, через специальную систему Национального Банка, которая называется Центр обмена идентификационными данными.

Откуда банки берут все эти альтернативные данные? Основа для этого - Open Banking («открытый банкинг»): модель, при которой банк, только с согласия самого клиента, делится данными о его счетах с другими компаниями через API - технический интерфейс, который позволяет разным компьютерным программам безопасно обмениваться данными. Первый такой пилотный проект в Казахстане запустили в ноябре 2023 года с участием пяти банков (Bank RBK, Altyn Bank, Home Credit Bank, Банк ЦентрКредит и Отбасы банк), а к 2025 году идею расширили до полноценных сервисов. В будущем к этой системе планируют подключить и цифровой тенге. Пока в открытых источниках нет ни одного подтвержденного случая, когда конкретный банк заключил бы прямую сделку с конкретным мобильным оператором ради данных для скоринга, это скорее общее направление развития, чем свершившийся факт. Однако хорошо видно, как альтернативные данные копятся внутри собственных экосистем банков: например, у Kaspi.kz - сервиса, который совмещает маркетплейс, платежи и покупки в рассрочку, - свыше 13 млн активных пользователей в месяц, а Halyk Bank развивает похожий набор сервисов (Halyk Market, Halyk Travel, программа лояльности Halyk Bonus); в обзорах также называют Freedom Bank Kazakhstan среди банков, активно внедряющих такие инструменты. Интернет-торговля в Казахстане быстро растет, в первой половине 2025 года ее оборот составил 1,7 трлн тенге, то есть уже 17% всей розничной торговли в стране, а значит, у банков будет все больше данных для таких моделей.

4.2. Suptech и цифровой тенге

SupTech (от английского supervisory technology - «надзорные технологии») - это технологии, которые применяет не бизнес, а сам регулятор рынка, чтобы автоматически, а не вручную, находить риски, нарушения и подозрительные операции. В Казахстане эту роль выполняет платформа FinAI, которую развивает главный финансовый регулятор страны - АРРФР. АРРФР в режиме, близком к реальному времени, следит за банками, микрофинансовыми, страховыми и инвестиционными организациями.

Отдельно, на стороне Министерства финансов, развивается еще более масштабная система - платформа Smart Data Finance. Министерство финансов официально назначено главным госорганом по борьбе с теневой экономикой, и его платформа объединяет данные уже из 78 государственных и частных источников, чтобы с помощью ИИ находить схемы уклонения от налогов. Вокруг нее работает несколько конкретных инструментов: система, которая теперь обрабатывает налоговый платеж за одну минуту, проект «Е-тамга», который автоматически проверяет, правильно ли компании платят налог на добавленную стоимость (далее – «НДС») по электронным счетам-фактурам, система биометрической проверки и большой каталог товаров с базой цен, который помогает находить завышенные цены при государственных закупках.

Один из самых наглядных примеров является пилотный проект «Цифровой НДС». Компании-экспортеры добровольно покупают у Национального Банка через обычные банки «цифровой тенге», которую выпускает и полностью контролирует Национальный банк РК. Особенность в том, что эти деньги «помечены», их можно потратить только на расчеты с поставщиками по официальным счетам-фактурам или на уплату самого НДС. За этим следит смарт-контракт, компьютерная программа, которая автоматически проверяет условия сделки и не позволяет перевести деньги на что-то другое. Благодаря такой прозрачности возврат НДС компаниям теперь занимает 15 рабочих дней и без выездной налоговой проверки. С января 2026 года похожую систему стали применять и в государственных закупках, чтобы бюджетные деньги невозможно было незаконно вывести через подставные компании. К середине 2026 года в обращение выпустили уже около 339 млрд цифровых тенге в рамках более чем 20 таких пилотных проектов. В январе 2026 года власти объявили о создании единого плана на основе Smart Data Finance, который объединит данные налоговой, таможни и других ведомств, чтобы ИИ мог отслеживать, как серые схемы «перетекают» из одной отрасли в другую.

4.3. Борьба с мошенничеством: «дропперы», фишинг и новые обязанности банков

Мошенники ежегодно похищают у казахстанских банков и их клиентов около 70 млн долларов. За 11 месяцев 2025 года зарегистрировали свыше 26 тысяч мошеннических преступлений, что на 20% больше, чем годом ранее, но в начале 2026 года их число впервые начало снижаться. Чаще всего встречается вишинг, это звонки мошенников, которые представляются сотрудниками банка или полиции, иногда даже с помощью технологии deepfake (поддельного видео или голоса, созданного ИИ, которое выглядит и звучит как настоящий человек), а также классический фишинг - поддельные сайты или сообщения, которые крадут пароли и данные карт.

В марте 2025 года АРРФР обязал крупнейшие «системообразующие» банки внедрить системы на основе ИИ специально для поиска «дропперов». Дроппер - это человек, который за небольшое вознаграждение передает мошенникам свою банковскую карту или счет, чтобы через них «прогонять» украденные деньги. Банкам предписали внимательнее проверять клиентов по четким признакам: пять и более карт разных банков у одного человека, карта, выпущенная в приграничном районе, иностранец без вида на жительство, подросток или молодой человек 14-25 лет без официального дохода, но с крупными переводами, а также обязательно проверять любые переводы свыше 500 тысяч тенге. За само «дропперство» теперь предусмотрена уголовная ответственность, до семи лет лишения свободы с конфискацией имущества. Новый Закон о банках также впервые прямо разрешил банкам, операторам связи, полиции и Национальному банку обмениваться данными о подозрительных операциях через специальный Антифрод-центр (система, объединяющая банки для отслеживания мошеннических схем в реальном времени), раньше банковская тайна могла этому препятствовать.

На практике эти инструменты уже работают. В ноябре 2025 года Генеральная прокуратура представила два ИИ-инструмента Crypto Trace и ProkAi, с помощью которых нашли свыше 15 тысяч подозрительных счетов дропперов, завели более 100 уголовных дел и обнаружили криптоактивы примерно на 5 млн долларов у конечных получателей украденных денег. Технически такие системы обычно устроены в два уровня, они анализируют, как человек ведет себя в приложении, и одновременно смотрят на сами переводы денег, их объем, частоту и направление. Для сравнения: похожая система, которую в Великобритании внедрил Mastercard совместно с крупными банками, помогла предотвратить мошеннические операции почти на 100 млн фунтов стерлингов за год. В Казахстане же, по оценкам, через «дроп-карты» уже отмыли около 24 млрд тенге преступных денег, именно с этой суммой и борются новые технологии и законы.

4.4. Судебная и административная практика применения ИИ

Важным фактором развития правовой среды Казахстана в 2026 году стало формирование реальной судебной и административной практики, связанной с технологиями искусственного интеллекта. Первым прорывом в этой области стало завершение Верховным Судом РК масштабного внедрения ИИ-системы «Цифровой помощник судьи» во всех судах страны по гражданским спорам. Данная система обрабатывает массив из более чем 15 миллионов судебных актов и способна автоматически составлять фабулу иска, структурировать аргументы сторон и прогнозировать вероятный исход спора на основе аналогичных прецедентов. ИИ используется исключительно как вспомогательный аналитический ассистент, а окончательное решение принимает судья. Технологизация затронула и Суд МФЦА, где впервые в мировой судебной практике была внедрена ИИ-система транскрипции заседаний в реальном времени, мгновенно переводящая речь участников на несколько языков для оперативного формирования доказательной базы.

Наконец, суды Астаны и Алматы активно формируют практику по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации от неправомерного использования дипфейков и ИИ-генераций. Если в 2024–2025 годах иски носили единичный характер, то к середине 2026 года, благодаря введению уголовной ответственности за создание дипфейков без согласия и обязанности маркировки ИИ-контента по Закону об ИИ, доказывание в суде существенно упростилось. Показательным стал кейс в Астане, где конкуренты использовали ИИ для генерации фальшивого видео с отказом директора ТОО от обязательств; суду потребовалось всего три дня для вынесения приказа о блокировке ресурса и взыскании крупной компенсации, основываясь на экспертизах цифрового следа и отсутствии обязательной машиночитаемой маркировки на видео.

5. ОСНОВНЫЕ РИСКИ, ЭТИКА И ЦИФРОВОЙ СУВЕРЕНИТЕТ

5.1. Локализация данных: Требование хранить банковскую тайну и персональные данные внутри страны, что ограничивает использование зарубежных облачных LLM (ChatGPT, Claude) без специального шлюза

Казахстан вступает в 2026 год в статусе главного финтех-хаба Центральной Азии, где банковский сектор фактически трансформировался в высокотехнологичные цифровые экосистемы. Объявление Президентом Касым-Жомартом Токаевым 2026 года «Годом цифровизации и искусственного интеллекта» и вступление в силу с 18 января 2026 года Закона об ИИ создали принципиально новый регуляторный ландшафт. Однако именно этот ландшафт обнажил фундаментальное противоречие между стремлением финансовых институтов использовать передовые генеративные модели (Large Language Model или LLM) и императивными требованиями национального законодательства о защите данных.

Центральным юридическим барьером для прямого использования зарубежных облачных платформ и больших языковых моделей, таких как ChatGPT (OpenAI) или Claude (Anthropic), выступает национальный режим локализации информации. Его правовая природа носит комплексный характер и опирается как минимум на два ключевых законодательных акта.

Во-первых, Закон о персональных данных в статье 12-2 устанавливает императивное требование: хранение персональных данных осуществляется собственником и (или) оператором, а также третьим лицом в базе, находящейся на территории Республики Казахстан. В свою очередь, пункт 2 статьи 1 указанного Закона о персональных данных определяет персональные данные как «данные, в том числе биометрические, относящиеся к определенному или определяемому на их основании субъекту персональных данных, зафиксированные на электронном, бумажном и (или) ином материальном носителе». Таким образом, в силу прямого указания закона требование о локализации распространяется на все сведения, подпадающие под данное определение.

При этом данное определение, как следует из его содержания, сформулировано предельно широко и включает любые сведения, позволяющие идентифицировать субъекта: от фамилии, имени и индивидуального идентификационного номера до информации о его имущественном положении, операциях и договорных обязательствах. 

Во-вторых, для финансового сектора указанный режим многократно ужесточается нормой пункта 2 статьи 69 Закона о банках. Согласно данной норме, банк гарантирует тайну об операциях, счетах своих клиентов, а также об иных сведениях, разглашение которых может нанести ущерб клиенту. Поскольку любая информация об операциях и счетах неизбежно связана с конкретным идентифицируемым лицом, она одновременно подпадает под легальное определение персональных данных и автоматически получает двойную защиту: и как банковская тайна, и как персональные данные, подлежащие локализации.

Таким образом, прямая отправка необработанных клиентских данных в зарубежные публичные облака через стандартные API-интерфейсы становится юридически невозможной. Серверы иностранных провайдеров ИИ находятся вне правового поля и юрисдикции Республики Казахстан, а значит, любая передача им сведений, позволяющих идентифицировать клиента или раскрывающих содержание его банковских операций, квалифицируется как прямое нарушение одновременно законодательства о персональных данных и банковской тайны. 

Практическим ответом на эту коллизию стало внедрение так называемых шлюзов суверенных данных (Sovereign Data Gateways). Они функционируют как интеллектуальный изолирующий буфер на границе внутреннего контура финансовой организации и внешних LLM-провайдеров. Принцип работы шлюза сводится к трем последовательным операциям, выполняемым в режиме реального времени до отправки запроса за пределы казахстанского периметра.

Первая операция маскирование и деперсонализация: алгоритмы шлюза автоматически обнаруживают в тексте запроса персональные данные (ИИН, имена, номера платежных карт и т.п.) и заменяют их синтетическими аналогами, не позволяющими восстановить исходную личность. Вторая токенизация: все чувствительные финансовые показатели замещаются уникальными токенами, при этом таблица соответствия, необходимая для обратной деперсонализации, хранится исключительно на локальном сервере банка в пределах Казахстана. Третья обезличивание контекста: исходный промпт переформулируется таким образом, чтобы внешняя модель могла решить математическую или логическую задачу, но не имела возможности идентифицировать ни конкретного субъекта, ни конкретную финансовую организацию.

Внедрение подобных шлюзов формально обеспечивает комплаенс, однако одновременно существенно усложняет ИТ-архитектуру финансовых организаций. Возрастает задержка ответа, требуется дополнительная вычислительная инфраструктура внутри страны, а фрагментация данных при деперсонализации неизбежно снижает точность контекстуального восприятия больших языковых моделей. Тем не менее в условиях жесткого регуляторного поля именно такая многоуровневая изоляция становится единственным легальным способом совместить когнитивный потенциал передовых LLM с требованиями казахстанского права.

5.2. Обязательная маркировка синтетического контента в финансовых коммуникациях

Интенсивное внедрение технологий искусственного интеллекта в банковскую деятельность Казахстана делает прозрачность взаимодействия алгоритмов с потребителем не столько этическим пожеланием, сколько жестким правовым императивом. По официальным данным Национального Банка и заявлениям АРРФР, уже 75% банков страны применяют ИИ-решения в операционной работе, охватывая ключевые направления: от кредитного скоринга и андеррайтинга до антифрод-систем, голосовых ассистентов и персонализированных маркетинговых рассылок. Показательно, что первичные клиентские запросы в чат-ботах и колл-центрах сегодня обрабатываются без участия человека, что превращает общение с ИИ в повседневную финансовую реальность для миллионов казахстанцев. Именно на этот повсеместный технологический фон и накладываются требования статьи 21 Закона об ИИ.

Приведенная норма возводит информирование пользователя в ранг обязательного условия легального использования ИИ. Пункт 1 статьи 21 Закона об ИИ предписывает, что потребители должны быть проинформированы о том, что товары, работы и услуги произведены или оказываются с использованием систем искусственного интеллекта. В свою очередь распространение синтетических результатов деятельности таких систем допускается исключительно при условии их маркировки в машиночитаемой форме и сопровождения визуальным либо иным предупреждением, обеспечивающим восприятие человеком без каких-либо затрудняющих методов. Ответственность за данное информирование возложена не на разработчиков или операторов, а непосредственно на собственников и владельцев ИИ-систем, то есть на сами банки и финтех-компании. В совокупности эти положения означают, что любое взаимодействие клиента с алгоритмом, будь то одобрение кредита, ответ чат-бота или рекламное предложение, с юридической точки зрения должно быть снабжено видимым, читаемым и технически выявляемым указанием на свое машинное происхождение.

Проблема немаркированного использования ИИ в финансовых коммуникациях имеет не только формально-правовое, но и содержательное измерение. Прямое сокрытие факта работы алгоритма означает нарушение императива статьи 21 Закона об ИИ, однако глубже оно подрывает саму идею осознанного потребительского выбора. Когда клиент получает кредитную рекомендацию или инвестиционный совет, не зная, что за ними стоит генеративная модель, он лишается возможности критически оценить надежность, предвзятость и логику полученной информации. В условиях, когда алгоритмы скоринга уже отнесены к категории высокого риска, такой информационный вакуум прямо противоречит риск-ориентированной философии нового регулирования и способен вызывать массовое недоверие к цифровым сервисам. Чтобы соответствовать требованиям закона, финансовые организации обязаны встроить механизмы прозрачности во все значимые каналы коммуникации. 

Несоблюдение описанных требований квалифицируется как административное правонарушение и влечет наказание, закрепленное статьей 641-1 к Кодексу РК об административных правонарушениях от 5 июля 2014 года №235-V. Шкала штрафов жестко дифференцирована по категориям субъектов: для крупного бизнеса, к которому отнесены банки второго уровня, первичный штраф составляет 100 месячных расчетных показателей (далее – «МРП»), а при повторном нарушении в течение года 200 МРП. Для сравнения, для физических лиц сумма санкции составляет 15 МРП, для малого бизнеса 20 МРП, для среднего 30 МРП. Однако финансовые потери от самого штрафа являются далеко не самым критичным последствием. При фиксации повторного нарушения уполномоченный орган наделен правом приостановить эксплуатацию ИИ-системы или полностью запретить ее использование. Для банка подобная мера означает одномоментную остановку критически важных бизнес-процессов от обработки кредитных заявок и скоринга до мониторинга мошеннических транзакций в реальном времени. С учетом того, что именно эти алгоритмы сегодня формируют операционный хребет розничного и корпоративного обслуживания, их принудительное отключение способно обернуться не только прямыми убытками, но и полной потерей конкурентной дееспособности. Таким образом, маркировка синтетического контента перестает быть технической формальностью и превращается в один из центральных элементов комплаенс-архитектуры современного казахстанского банка.

5.3. Дефицит кадров: Острая нехватка инженеров данных со знанием специфики финтеха

Наряду с регуляторными ограничениями, рассмотренными выше, финансовый сектор Казахстана сталкивается с внутренним структурным барьером нехваткой специалистов, способных разрабатывать и эксплуатировать ИИ-решения в условиях жестких отраслевых требований. Дефицит затрагивает в первую очередь инженеров данных, архитекторов ИИ-систем и специалистов по эксплуатации моделей (MLOps), то есть именно те позиции, от которых зависит перевод алгоритмов из стадии прототипа в промышленную среду.

Потребность финансовых организаций в таких кадрах существенно выше, чем в среднем по рынку, поскольку к базовым компетенциям в области Data Science здесь добавляется необходимость понимать природу банковских рисков и требования регулятора. Разработка скоринговых моделей, алгоритмов антифрод-мониторинга или клиентских сервисов должна учитывать, в частности, обязательные нормы по аутентификации и защите данных, а также надзорные ожидания в части управления модельными рисками. Специалист, совмещающий инженерные навыки с таким объемом отраслевого контекста, остается редкостью, и это напрямую сдерживает скорость внедрения новых ИИ-продуктов.

Дополнительную сложность создает лингвистический фактор. Для корректной работы сервисов на государственном языке в банковских приложениях требуются решения в области обработки естественного языка (NLP/NLU), адаптированные к казахскому языку и учитывающие особенности финансово-правовой лексики. Подготовка таких моделей предполагает владение компетенциями на стыке компьютерной лингвистики, инженерии данных и банковского регулирования, что еще больше сужает круг доступных специалистов.

Ограниченность кадрового ресурса ведет к удорожанию найма, затягиванию сроков вывода ИИ-продуктов на рынок и вынужденному обращению к внешним разработчикам, включая зарубежные команды. Последнее, в свою очередь, создает дополнительные риски для защиты персональных данных и сохранения банковской тайны. Таким образом, кадровый дефицит не является изолированной проблемой рынка труда: он превращается в один из значимых барьеров для масштабного внедрения искусственного интеллекта в финансовой системе Казахстана.

6. ПРАКТИКА РЕГУЛИРУЕМЫХ ИННОВАЦИЙ В ФИНАНСОВОМ СЕКТОРЕ 

Правовые новации Цифрового кодекса создают нормативный каркас для развития финтеха, однако реальный прогресс определяется качеством регуляторных инструментов, предоставляемых участникам рынка. В этом отношении Казахстан демонстрирует последовательную и амбициозную политику: через механизмы регуляторной песочницы и пилотных CBDC-проектов государство формирует экосистему управляемых инноваций, снижающих системные риски при сохранении технологического динамизма.

6.1. Песочница по цифровым активам (4 ключевых направления)
 

25 июля 2025 года Правление Национального Банка Республики Казахстан приняло постановление № 42 (далее – «Постановление № 42»), официально запустившее первый пул пилотных проектов для тестирования криптотехнологий совместно с банками второго уровня и финтех-компаниями. Постановление структурирует экспериментальное пространство по четырем строго разграниченным направлениям, каждое из которых решает самостоятельную регуляторную и рыночную задачу.

Участниками особого режима регулирования (регуляторной песочницы) определены:

• банки второго уровня;
• организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций;
• платежные организации;
• иные юридические лица – резиденты Республики Казахстан

6.1.1. «Фиатные» стейблкоины, номинированные в тенге

Первое направление песочницы касается цифровых активов, обеспеченных реальными денежными средствами на счетах эмитента. Тенговые стейблкоины разрабатываются как альтернатива долларовым инструментам (USDT, USDC), способная повысить привлекательность казахстанской валюты в цифровой экономике и снизить зависимость отечественных участников крипторынка от иностранных стейблкоинов.

Наиболее резонансным проектом в рамках данного направления является разработка стейблкоина KZTE на блокчейне Solana совместно с платежной системой Mastercard. Выбор Solana обусловлен ее техническими характеристиками: высокая пропускная способность (до 65 000 транзакций в секунду) и низкие транзакционные издержки делают ее оптимальной платформой для платежных стейблкоинов. Партнерство с Mastercard обеспечивает доступ к глобальной платежной инфраструктуре и открывает перспективы трансграничного использования тенгового стейблкоина.

С правовой точки зрения данное направление требует решения ряда вопросов: квалификация стейблкоина в рамках действующего законодательства о платежных системах, требования к резервам обеспечения, режим пруденциального надзора за эмитентом и механизмы защиты держателей в случае банкротства эмитента.

6.1.2. Токенизация недвижимости

Второе направление песочницы открывает доступ к рынку недвижимости для широкого круга розничных инвесторов посредством перевода квадратных метров в цифровые токены. Принципиальная инновация состоит в дроблении права собственности на коммерческие объекты до уровня, доступного для инвесторов с ограниченным капиталом.

В феврале 2026 года Национальный банк отчитался о запуске пилотного проекта на платформе Apartchain - совместной разработке с Nazarbayev University Impact Foundation. Архитектура проекта предельно лаконична: один токен соответствует одному квадратному метру коммерческого объекта. Инвестор, приобретая токены, получает цифровое подтверждение доли в праве собственности и право на пропорциональную часть дохода от эксплуатации объекта.

Правовая сложность данного направления заключается в необходимости обеспечить бесшовную связку между цифровым токеном и правом собственности, зарегистрированным в государственном реестре прав на недвижимое имущество. Решение этой задачи потребует либо признания токена в качестве самостоятельного правоустанавливающего документа, либо создания механизма автоматической синхронизации реестра с блокчейн-платформой.

6.1.3. Токенизация реальных активов (RWA)

Третье направление выходит за пределы недвижимости и охватывает широкий спектр реальных активов (далее – «RWA»): доли участия в бизнесе и права требования по коммерческим задолженностям. Токенизация RWA позволяет компаниям привлекать оборотный капитал без прохождения через громоздкие процедуры классического банковского кредитования.

Экономическая логика данного направления очевидна: значительная часть активов казахстанского бизнеса - дебиторская задолженность, торговые права требования, доли в непубличных компаниях - остается неликвидной именно в силу отсутствия инфраструктуры для их обращения. Токенизация создает такую инфраструктуру, превращая неликвидные активы в оборотоспособные цифровые инструменты.

С регуляторной точки зрения ключевым вопросом является квалификация токенов RWA: являются ли они ценными бумагами (с соответствующими требованиями к проспекту эмиссии и регистрации), иными финансовыми инструментами или самостоятельной категорией цифровых активов? Ответ на этот вопрос предопределит применимый надзорный режим и требования к участникам рынка.

6.1.4. Легальный обмен криптовалют (криптокарты)

Четвертое направление посвящено оценке рисков при конвертации традиционных денег в необеспеченные цифровые активы. Именно в рамках данного направления обкатываются криптокарты коммерческих банков, привязанные к балансам на криптобиржах МФЦА. Ключевая задача - легализация цифровых активов для широкого потребителя и вывод розничных инвесторов из «серой зоны».

Криптокарта в данном контексте функционирует как мост между традиционной банковской системой и экосистемой цифровых активов: держатель карты получает возможность пополнять счет на криптобирже МФЦА через знакомый банковский интерфейс и оплачивать товары и услуги конвертированными средствами. При этом банк выступает точкой KYC/AML-контроля, обеспечивая соответствие операций требованиям финансового мониторинга.

Регуляторная сложность данного направления связана с волатильностью необеспеченных криптоактивов и необходимостью адекватного раскрытия рисков для розничных потребителей. Постановление № 42 требует от участников пилота разработки стандартов предупреждения о рисках и установления лимитов на операции с необеспеченными активами.

6.2. Проекты внедрения Цифрового Тенге (CBDC)

Параллельно с развитием частного крипторынка Национальный банк последовательно реализует собственный государственный проект в области цифровых валют центральных банков. Цифровой тенге проектируется как программируемые деньги с возможностью встроенного целевого ограничения использования - качество, принципиально недостижимое в рамках традиционной денежной системы.

6.2.1. Блок государственных закупок и инфраструктурного финансирования

Первое и наиболее масштабное направление применения цифрового тенге охватывает финансирование инфраструктурных проектов: строительство дорог, модернизация объектов жилищно-коммунального хозяйства, государственные закупки медицинского и IT-оборудования.

Операционная модель принципиально отличается от традиционного бюджетного финансирования. Выделяемые государством средства зачисляются через блокчейн-платформу Национального банка в форме программируемых токенов, которые технически не могут быть использованы иначе, нежели по целевому назначению. Смарт-контракт автоматически блокирует любую попытку перевести средства на счета, не связанные с конкретным контрактом или видом расходов.

К концу 2025 года объем эмиссии цифрового тенге превысил 336 млрд тенге. Это сопоставимо с объемами, которые центральные банки других стран рассматривают как порог «системной значимости» для CBDC-пилотов.

Правовая и практическая ценность данной модели чрезвычайно высока. Нецелевое расходование бюджетных средств является одной из наиболее острых проблем государственного управления. Цифровой тенге предлагает технологическое решение, которое делает нецелевое расходование физически невозможным, а не просто юридически запрещенным: смарт-контракт выступает «встроенным контролером», не требующим ни надзорного ресурса, ни процессуальных издержек.

6.2.2. Социальный блок: адресная помощь через цифровые ваучеры

Второе направление CBDC-пилотов касается системы адресной социальной помощи. Выплачиваемые гражданам средства программируются как цифровые ваучеры с ограниченным спектром допустимого использования: продукты питания, лекарства и оплата образовательных услуг.

Данная модель решает давнюю проблему «размывания» социальной помощи: выплаченные средства нередко расходуются на цели, не соответствующие назначению выплаты. Цифровой тенге в форме целевого ваучера технически обеспечивает, чтобы социальная помощь доходила именно в той форме, в которой она была задумана законодателем.

Вместе с тем данная модель порождает серьезные вопросы в области прав человека и достоинства получателей. Программируемое ограничение расходования средств фактически лишает граждан автономии в управлении собственными доходами, даже если речь идет о государственной помощи. Этическое измерение проблемы требует тщательной оценки: граница между «адресностью» и «патернализмом» в данном контексте неочевидна.

С правовой точки зрения необходимо также оценить совместимость ваучерной модели с конституционными гарантиями права собственности: в момент зачисления ваучера на счет получателя возникает ли у него право собственности на средства, и, если да допустимо ли ограничение этого права по целевому признаку? Ответ на данный вопрос остается предметом доктринальной дискуссии.

7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

Подводя итог, можно констатировать, что в 2026 году в Казахстане сложилась самостоятельная модель регулирования искусственного интеллекта в финансовой сфере, опирающаяся на принцип технологического нейтралитета. Национальный Банк и АРРФР не стремятся административно ограничивать выбор конкретных архитектурных решений. Основное внимание регуляторов направлено на контроль результатов применения технологий и обеспечение недискриминационного доступа участников рынка к инфраструктуре.

Центральным сдерживающим и направляющим инструментом при этом выступает Цифровой кодекс, в совокупности с профильным Законом об ИИ и Законом о персональных данных. Именно эти акты формируют жесткий каркас защиты прав потребителей, включающий три базовых элемента: безусловный суверенитет данных, исключающий бесконтрольный вывод банковской тайны за пределы национальной юрисдикции; запрет дискриминационных практик от социального скоринга до биометрической классификации; и право на транспарентность, реализуемое через обязательную маркировку синтетического контента. Таким образом, защита интересов граждан не подавляет технологическое развитие, а задает ему четкие правовые границы.

Казахстанский подход демонстрирует, что последовательное риск-ориентированное регулирование, подкрепленное ощутимыми санкциями за несоблюдение требований, способно перевести рынок из стадии хаотичных экспериментов в фазу осознанного построения надежных и подотчетных ИИ-систем. Сформированный баланс между открытостью к инновациям и цифровым суверенитетом представляет практический интерес для других юрисдикций евразийского пространства, решающих сходные задачи на стыке финансового регулирования и технологического прогресса.

 

ИСТОЧНИКИ

1. Долина ЦОДов в Казахстане: что это и зачем URL: https://akashi.cloud/ru/resources/guide/valley-of-data-centers-kazakhstan/; Казахстан вошел в Топ-100 суперкомпьютеров мира  URL: https://www.gov.kz/memleket/entities/maidd/press/news/details/1107339?lang=ru

2. Гонка на опережение: как Казахстан стал мировым лидером по внедрению ИИ. Подробнее на: https://ulysmedia.kz/analitika/79455-gonka-na-operezhenie-kak-kazakhstan-stal-mirovym-liderom-po-vnedreniiu-ii/

3. «10 трендов и фактов финтех-индустрии Казахстана» // Digitalbusiness.kz. 2025, 14 ноября. URL: https://digitalbusiness.kz/2025-11-14/10-trendov-i-faktov-finteh-industrii-kazahstana/.

4. «2026 год объявлен Годом развития цифровизации и ИИ в Казахстане» // Ito.qr-pib.kz. URL: https://ito.qr-pib.kz/ru/p/53910.

5. «339 миллиардов цифровых тенге выпустили в Казахстане» // 24.kz. URL: https://24.kz/ru/news/economyc/776843-339-milliardov-tsifrovykh-tenge-vypustili-v-kazakhstane.

6. «АРРФР возьмется за регулирование финтех- и телеком-компаний» // Kursiv.media. 2025, 14 ноября. URL: https://kz.kursiv.media/2025-11-14/fvfv-arrfr-budet-regulirovat-kompanii-kotorye-vydayut-kredity-no-ne-soblyudayut-trebovaniya/.

7. АРРФР. «Политика банковского сектора на 2025 год: управление модельными рисками и рисками ИИ» // Bizmedia.kz. 2025, 6 марта. URL: https://bizmedia.kz/2025-03-06-arrfr-budet-kontrolirovat-ispolzovanie-bankami-ii/.

8. «В Казахстане вступил в силу Закон об искусственном интеллекте» // Gov.kz (МЦРИАП). 2026, 18 января. URL: https://www.gov.kz/memleket/entities/maidd/press/news/details/1143060?lang=ru.

9. «В Казахстане запустили пилот по токенизации недвижимости: как он работает» // Курсив. URL: https://kz.kursiv.media/2026-02-11/zhzh-v-kz-zapustili-pilot-po-tokenizacii-nedvizhimosti/.

10. «В Казахстане протестируют цифровой тенге для контроля госрасходов» // Курсив. URL: https://kapital.kz/economic/149395/v-kazahstane-protestiruyut-cifrovoj-tenge-dlya-kontrolya- gosrashodov.html.

11. «В Казахстане создадут цифровую платформу аналитики данных для борьбы с теневой экономикой» // Primeminister.kz. 2026, 14 января. URL: https://primeminister.kz/ru/news/v-kazaxstane-sozdadut-cifrovuiu-platformu-analitiki-dannyx-dlia-borby-s-tenevoi-ekonomikoi-30962.

12. «В Halyk Bank рассказали, как используют роботов» // Digitalbusiness.kz. 2025, 6 февраля. URL: https://digitalbusiness.kz/2025-02-06/mi-stali-masterami-sporta-po-robotizatsii-top-menedzher-halyk-bank-ob-ispolzovanii-robotov-i-perspektivah-ii-v-otrasli/.

13. «Вернут ли банковские услуги в офлайн-формат на фоне роста ИИ-мошенничества в Казахстане» // Zakon.kz. 2026, 15 апреля. URL: https://www.zakon.kz/obshestvo/6514607-vernut-li-bankovskie-uslugi-v-oflaynformat-na-fone-rosta-iimoshennichestva-v-kazakhstane.html.

14. «Внимание – мошенники: как меняется цифровая преступность» // 24.kz. URL: https://24.kz/ru/news/polezno-znat/761072-vnimanie-moshenniki-kak-menyaetsya-tsifrovaya-prestupnost.

15. «Год цифровизации и ИИ в Казахстане: как новый закон об ИИ и финрегулирование меняют игру для банков и BigTech» // Toppress.kz. 2026, 15 февраля. URL: https://toppress.kz/article/god-cifrovizacii-i-iskusstvennogo-intellekta-v-kazahstane-kak-novii-zakon-ob-ii-i-finregulirovanie-menyayut-igru-dlya-bankov-i-bigtech.

16. «Год цифровизации и ИИ: Казахстан ускоряет цифровой рывок» // El.kz. 2026, 5 марта. URL: https://el.kz/ru/god-tsifrovizatsii-i-ii-kazahstan-uskoryaet-tsifrovoy-ryvok_400044826/.

17. «Год цифровизации и ИИ: что на самом деле меняется в Казахстане» // Kazinform (Inform.kz). 2026, 17 января. URL: https://www.inform.kz/ru/god-tsifrovizatsii-i-ii-chto-na-samom-dele-menyaetsya-v-kazahstane-c53f2a.

18. «Год цифровизации и искусственного интеллекта» // Kursiv.media. 2026, 22 апреля. URL: https://kz.kursiv.media/2026-04-22/god-czifrovizaczii-i-iskusstvennogo-intellekta/.

19. Гумар Н.А. «Влияние ИИ и голосовых технологий на эффективность банковских операций в Казахстане» // Статистика, учет и аудит. 2025. Т. 4. № 99. С. 167–179. DOI: 10.51579/1563-2415.2025.-4.12. URL: https://sua.aesa.kz/main/article/view/398.

20. «Закон об ИИ в Казахстане: что важно знать» // Informburo.kz. 2026, 24 февраля. URL: https://informburo.kz/cards/zakon-ob-ii-v-kazaxstane-cto-vazno-znat-vsem-kazaxstancam-o-pravilax-i-strafax-v-2026-godu.

21. Закон Республики Казахстан от 21 мая 2013 года № 94-V «О персональных данных и их защите» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1300000094/z13094.htm.

22. Закон Республики Казахстан от 6 февраля 2023 года № 193-VII «О цифровых активах в Республике Казахстан» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2300000193.

23. Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 года № 230-VIII «Об искусственном интеллекте» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2500000230.

24. Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 года № 230-VIII «Об искусственном интеллекте» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2600000258.

25. «Запущена первая в Казахстане эмиссия токенов недвижимости Apartchain» // Назарбаев Университет. URL: https://nu.edu.kz/news-ru/zapushhena-pervaya-v-kazahstane-emissiya-tokenov-nedvizhimosti-apartchain/.

26. «ИИ в Казахстане: почему 2026 год станет переломным для цифровизации страны» // Tengrinews.kz. 2026, 6 января. URL: https://tengrinews.kz/article/etot-god-perelomnym-eksperty-daiut-prognozy-razvitiiu-ii-3530/.

27. «Искусственный интеллект и цифровой тенге: Минфин внедряет новые инструменты для борьбы с теневой экономикой» // Primeminister.kz. 2025, 7 октября. URL: https://primeminister.kz/ru/news/iskusstvennyi-intellekt-i-cifrovoi-tenge-minfin-vnedriaet-novye-instrumenty-dlia-borby-s-tenevoi-ekonomikoi-30583.

28. Национальная платежная корпорация Национального Банка РК. Доклад «Искусственный интеллект на финансовом рынке Казахстана: текущее состояние, перспективы и анализ регуляторных подходов». 2024, апрель. URL: https://prg.kz/document/?doc_id=33467322.

29. «Искусственный интеллект против финансовых мошенников» // Ibagroup.kz. URL: https://ibagroup.kz/insights/iskusstvennyj-intellekt-protiv-finansovyh-moshennikov/.

30. Казахстан запускает первый стейблкоин в тенге на блокчейне Solana. // Superteam. URL: https://superteam.kz/ru/highlights/esi5x9b1oy5amynb3bkfke0k/.

31. «Казахстанские AI-разработки выявили более 15 тысяч дропперских счетов» // Kapital.kz. 2025, 10 ноября. URL: https://kapital.kz/tehnology/142208/kazahstanskie-ai-razrabotki-vyyavili-bolee-15-tysyach-dropperskih-schetov.html.

32. «Как AI меняет банки Казахстана: кредиты, безопасность и будущее» // Finance.kz. 2026, 8 мая. URL: https://finance.kz/articles/kak-ai-menyaet-banki.

33. «Как АРРФР будет регулировать внедрение ИИ в банках» // Prodengi.kz. URL: https://prodengi.kz/post/kak-arrfr-budet-regulirovat-vnedrenie-ii-v-bankax.

34. «Как искусственный интеллект влияет на одобрение кредитов в банках» // KMF.kz. URL: https://kmf.kz/news-inner/kak-iskusstvennyj-intellekt-vliyaet-na-odobrenie-kreditov-v-bankah/.

35. «Как Казахстан покоряет искусственный интеллект в 2025 году» // Tengrinews.kz. 2025, 20 декабря. URL: https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/buduschee-nastupilo-kak-myi-vlyubilis-v-ii-v-etom-godu-588387/.

36. «Как развивается финтех в Казахстане» // Banker.kz. URL: https://www.banker.kz/news/kak-razvivaetsya-fintekh-v-kazakhstane-/.

37. Кодекс Республики Казахстан от 5 июля 2014 года № 235-V «Об административных правонарушениях» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000235.

38. «Крупные банки должны будут использовать ИИ для выявления дропперов» // Kapital.kz. 2025, 31 марта. URL: https://kapital.kz/finance/135675/krupnye-banki-dolzhny-budut-ispolzovat-ii-dlya-vyyavleniya-dropperov.html.

39. «Лучшие банки Казахстана в 2026 году» // Finance.kz. 2026. URL: https://finance.kz/articles/luchshie-banki-kazahstana-v-2026-godu---reyting-sravnenie-i-kak-vybrat-bank.

40. «Минфин Казахстана внедряет ИИ, Big Data и цифровой тенге в систему госфинансов» // Rus.baq.kz. 2026, 15 июня. URL: https://rus.baq.kz/v-minfine-rasskazali-o-masshtabnoy-tsifrovoy-transformatsii-gosfinansov-320031100/.

41. «Нацбанк раскрыл масштабы «пилота» цифрового тенге» // Inbusiness.kz. URL: https://inbusiness.kz/ru/news/nacbank-raskryl-masshtaby-pilota-cifrovogo-tenge.

42. «Об утверждении Правил и сроков реализации пилотного проекта по модернизации и совершенствованию оказания государственной услуги «Возврат налога на добавленную стоимость из бюджета» («Цифровой НДС»)»: совместный приказ Министра финансов РК от 16 сентября 2024 года № 628 и Министра цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности РК от 23 сентября 2024 года № 575/НҚ // ИПС «Әділет», рег. № G24E0000628. URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/G24E0000628.

43. «Оборот отмытых через дроп-карты преступных доходов в РК достиг 24 млрд тенге» // Kapital.kz. URL: https://kapital.kz/gosudarstvo/133232/oborot-otmytykh-cherez-drop-karty-prestupnykh-dokhodov-v-rk-dostig-24-mlrd-tenge.html.

44. «Около 70 млн долларов в год теряют банки из-за мошенников в Казахстане» // Nur.kz. URL: https://www.nur.kz/nurfin/banks/2355093-okolo-70-mln-dollarov-v-god-teryayut-banki-iz-za-moshennikov-v-kazahstane/.

45. Оралбаев Ч. «Ключевые аспекты Закона РК «Об искусственном интеллекте» № 230-VIII» // ИС «Параграф». 2026, 18 января. URL: https://prg.kz/document/?doc_id=33297881.

46. «От анализа больших данных до AI: как меняется надзор за банками» // Dknews.kz. URL: https://dknews.kz/ru/finansy/386742-ot-analiza-bolshih-dannyh-do-ai-kak-menyaetsya-nadzor.

47. «Пилотный проект «Цифровой НДС» продлен до 31.12.2026» // Pro1c.kz. URL: https://pro1c.kz/news/zakonodatelstvo/pilotnyy-proekt-tsifrovoy-nds-planiruetsya-prodlit-do-31-dekabrya-2026-goda-opublikovan-proekt/.

48. Постановление Правления АРРФР от 20 августа 2025 года № 38 (о политике банковского сектора и рисках ИИ).

49. Постановление Правления Национального Банка Республики Казахстан от 11 ноября 2019 года № 178 «Об утверждении Правил введения и отмены Национальным Банком Республики Казахстан особого режима регулирования, осуществления деятельности, связанной с цифровыми активами и (или) платежными услугами, в рамках особого режима регулирования, критериев отбора Национальным Банком Республики Казахстан и Правил рассмотрения документов для заключения договора об осуществлении деятельности в рамках особого режима регулирования» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/V1900019608.

50. Постановление Правления Национального Банка Республики Казахстан от 25 июля 2025 года № 42 «О внесении изменений в постановление Правления Национального Банка Республики Казахстан от 11 ноября 2019 года № 178» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/V2500036574.

51. «Почему ИИ в банковском секторе Казахстана уходит к крупным игрокам» // Fintech-retail.com. 2026, 24 февраля. URL: https://fintech-retail.com/2026/02/24/sektor-5/.

52. «Регулирование ИИ в финансовом секторе будет выстроено на основе принципов ОЭСР» // Gov.kz (АРРФР). URL: https://www.gov.kz/memleket/entities/ardfm/press/news/details/1105035?lang=ru.

53. Совместный доклад Национального Банка Республики Казахстан и Национальной платежной корпорации Казахстана «Цифровой тенге: итоговый доклад 2025». URL: https://npck.kz/tsifrovoj-tenge-itogovyj-doklad-2025/ and https://npck.kz/wp-content/uploads/2026/03/DT_WP_2025_RUS_FINAL-2.pdf. 

54. Указ Президента Республики Казахстан «Об утверждении Общенациональной стратегии масштабной цифровизации и тотального внедрения технологий искусственного интеллекта «Digital Qazaqstan» до 2029 года» // Kazpravda.kz. URL: https://kazpravda.kz/n/ukaz-prezidenta-respubliki-kazahstan-02-jw/.

55. Указ Президента Республики Казахстан от 6 января 2026 года «Об объявлении 2026 года Годом цифровизации и искусственного интеллекта» // Akorda.kz. URL: https://www.akorda.kz/ru/ob-obyavlenii-goda-cifrovizacii-i-iskusstvennogo-intellekta-601222.

56. Указ Президента Республики Казахстан от 7 июля 2026 года № 1347 «О мерах по стимулированию и развитию индустрии цифровых активов в Республике Казахстан» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/U2600001347.

57. «Утверждены Правила и сроки реализации пилотного проекта «Цифровой НДС»» // Inbuh.kz. URL: https://inbuh.kz/ru/news/696-utverzhdeny-pravila-i-sroki-realizatsii-pilotnogo-proekta-tsifrovoy-nds/.

58. «Цифровая зрелость банковского сектора в Казахстане: как Open Banking и цифровой тенге меняют финтех-рынок» // Bluescreen.kz. 2025, 30 июля. URL: https://bluescreen.kz/tsifrovaia-zrielost-bankovskogho-siektora-v-kazakhstanie-kak-open-banking-i-tsifrovoi-tienghie-mieniaiut-fintiekh-rynok/.

59. «Цифровая валюта центрального банка (ЦВЦБ): от глобальных вызовов к реализации в Казахстане». URL: https://npck.kz/wp-content/uploads/2026/05/CBDC_ru_0505.pdf. 

60. Цифровой Кодекс Республики Казахстан от 9 января 2026 года № 255-VIII // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/K2600000255.

61. «Цифровизация финансовой системы Казахстана: облачные решения для банков и финтеха» // VK Cloud Kazakhstan (Vkcloud.kz). 2026, 23 марта. URL: https://vkcloud.kz/blog/ysifrovizatsiya-finansovoi-sistemi-lazakhstana-oblachnie-resheniya-dlya-bankov-i-fintekha/.

62. «Цифровой тенге с маркировкой НДС будут использовать в госзакупках» // Forbes.kz. URL: https://forbes.kz/articles/tsifrovoy-tenge-s-markirovkoy-nds-budut-ispolzovat-v-goszakupkah-74af84.

63. «Цифровой тенге с маркировкой НДС для госзакупок» // Zakon.kz. 2026, 28 января. URL: https://www.zakon.kz/pravo/6505895-tsifrovoy-tenge-s-markirovkoy-nds-dlya-goszakupok-nachinaetsya-pilotnyy-proekt.html.

64. «Финрегулятор перешел к цифровому надзору» // 24.kz. URL: https://24.kz/ru/news/social/740012-finregulyator-pereshel-k-tsifrovomu-nadzoru.

65. «ФинТех ФинЭтих: Казахстан». Выпуск № 5 // ICT Moscow. 2025, июль. URL: https://ict.moscow/projects/ai/research/fintekh-finetikh-kazakhstan/.

66. «Что такое обезличивание, маскирование и токенизация, есть ли разница в этих терминах?» // Cisoclub.ru. URL: https://cisoclub.ru/chto-takoe-obezlichivanie-maskirovanie-i-tokenizacija-est-li-raznica-v-jetih-terminah/.

67. «Что такое шлюз? Легкое для понимания объяснение» // Alotceriot.com. URL: https://www.alotceriot.com/ru/%D1%87%D1%82%D0%BE-%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B5-%D1%88%D0%BB%D1%8E%D0%B7%D1%88%D0%BB%D1%8E%D0%B7-alotcerоpredelenie-%D1%88%D0%BB%D1%8E%D0%B7/.

68. «Что такое шлюзы безопасности и какие функции они выполняют» // Dtu.kz. URL: https://www.dtu.kz/blog-post/chto-takoe-shlyuzy-bezopasnosti-i-kakie-funkczii-oni-vypolnyayut/.

69. «Эра «умных» денег» // Знамя труда жамбылская областная газета. URL: https://ztgzt.kz/88670/era-umnyh-deneg.

70. AirAsia MOVE, Intebix и Solana изучают интеграцию стейблкоинов в Казахстане. // Курсив. URL: https://kapital.kz/finance/148467/airasia-move-intebix-i-solana-izuchayut-integraciyu-stejblkoinov-v-kazahstane.html.

71. «AI Credit Scoring in 2026: 7 Rules Under EU AI Act» // Decodethefuture.org. 2026, 19 апреля. URL: https://decodethefuture.org/en/ai-credit-scoring/.

72. «EU AI Act for FinTech: Is Your Credit Scoring System High-Risk?» // Euaiact.pro. 2026, 24 февраля. URL: https://euaiact.pro/en/blog/ai-act-fintech/.

73. «EU AI Act Impact on FinTech: Credit Scoring High-Risk AI» // Letsaskclaire.com. 2026, 25 февраля. URL: https://www.letsaskclaire.com/finance/eu-ai-act-fintech.

74. «Freedom Finance — крупнейший финтех-бизнес в Средней Азии» // Habr.com. URL: https://habr.com/en/articles/890578.

75. Global ESG Risk Survey 2025: Казахстанские банки // KPMG. 2025. URL: https://assets.kpmg.com/content/dam/kpmg/kz/pdf/2025/10/2025-KPMG-Global-ESG-Risk-Survey-Kazakh-Banks-rus.pdf.

76. «Halyk Bank активно применяет искусственный интеллект в банкинге» // LSM.kz. URL: https://lsm.kz/halyk-bank-aktivno-primenyaet-iskusstvennyj-intellekt-v-bankinge.

77. Kaspi.kz — Financial Information // Investor Relations, Kaspi.kz. URL: https://ir.kaspi.kz/financial-information/.

78. «Mastercard преобразует борьбу с мошенничеством с помощью новейших технологий искусственного интеллекта» // Mastercard.com. 2024, 24 апреля. URL: https://www.mastercard.com/uz/ru/news-and-trends/press/2024/april/mastercard-transforms-the-fight-against-scams-with-latest-ai-tech1.html.

79. Open API, Open Banking // Официальный сайт Национального Банка РК. URL: https://nationalbank.kz/ru/page/Digital-Financial-Infrastructure.

80. Open API и Open Banking: о результатах пилотного проекта // Национальный Банк РК. 2024, 5 января. URL: https://nationalbank.kz/file/download/97962.

81. Regulation (EU) 2016/679 of the European Parliament and of the Council of 27 April 2016 on the protection of natural persons with regard to the processing of personal data and on the free movement of such data, and repealing Directive 95/46/EC (General Data Protection Regulation). 2016, 27 апреля. URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/reg/2016/679/oj/eng.

82. Regulation (EU) 2023/1114 of the European Parliament and of the Council of 31 May 2023 on markets in crypto-assets, and amending Regulations (EU) No 1093/2010 and (EU) No 1095/2010 and Directives 2013/36/EU and (EU) 2019/1937. 2023, 31 мая; URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/reg/2023/1114/oj/eng.

83. Regulation (EU) 2024/1689 of the European Parliament and of the Council (EU AI Act). 2024, 12 июля. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX%3A32024R1689.

84. «Особенности правового регулирования МФЦА» // Akyl-kenes.kz. 2019, 25 марта. URL: https://akylkenes.kz/cases/osobennosti-pravovogo-regulirovaniya-mfcza/.

85. AIFC Data Protection Regulations № 10 of 2017 // Официальный сайт МФЦА (AIFC). URL: https://aifc.kz/legal-framework/aifc-data-protection-regulations/.

86. AIFC Data Protection Rules № 1 of 2018 // Официальный сайт МФЦА (AIFC). URL: https://aifc.kz/legal-framework-cat/data-protection/.

87. Закон Республики Казахстан от 24 ноября 2015 года № 418-V «Об информатизации» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1500000418.

88. «Guidance on Data Protection and Artificial Intelligence in the AIFC» // Официальный сайт Ernst & Young (EY). 2025, 20 февраля. URL: https://www.ey.com/en_kz/technical/tax-alerts/ey-guidance-on-data-protection-and-artificial-intelligence-in-the-aifc.

89. «AFSA опубликовал отчет о применении генеративного ИИ в финансовых услугах в МФЦА» // Официальный сайт МФЦА (AIFC). 2025, 25 декабря. URL: https://aifc.kz/ru/novosti/afsa-opublikoval-otchet-o-primenenii-generativnogo-ii-v-finansovyh-uslugah-v-mfcza/.

90. Закон Республики Казахстан от 21 мая 2013 года № 94-V «О персональных данных и их защите» // ИПС «Әділет». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1300000094.

91. «Deepfake и закон в Астане 2026: как защитить репутацию» // Femida Justice. 2026. URL: https://femida-justice.com/uslugi/yurist-po-kriptovalyute/yuridicheskaya-otvetstvennost-za-deepfake-zashhita-v-2026/.

92. «В Казахстане вводится административная и уголовная ответственность за незаконное использование искусственного интеллекта» // UAPZ.kz. 2026, 23 января. URL: https://www.uapz.kz/v-kazahstane-vvoditsya-administrativnaya-i-ugolovnaya-otvetstvennost-za-nezakonnoe-ispolzovanie-iskusstvennogo-intellekta/.

93. «ИИ-помощника для судей хотят подключить к административным делам в Казахстане» // BES.media. 2026, 17 августа. URL: https://bes.media/news/ii-pomoschnika-dlya-sudey-hotyat-podklyuchit-k-administrativnym-delam-v-kazahstane/.

94. «Искусственный интеллект внедрили во всех судах Казахстана: что он умеет» // Ак Жайык. 2026, 26 мая. URL: https://azh.kz/ru/news/view/128243.

95. «Искусственный интеллект рассмотрел 665 тысяч судебных дел в Казахстане» // Kursiv.media. 2025, 21 января. URL: https://kz.kursiv.media/2025-01-21/smrd-aisud/?utm_source=google.com&utm_medium=organic&utm_campaign=google.com&utm_referrer=google.com.

96. «Как ИИ переписывает правила авторского права в Казахстане» // Forbes.kz. 2026, 19 января. URL: https://forbes.kz/articles/kak-ii-perepisyvaet-pravila-avtorskogo-prava-v-kazahstane.

97. «Суд МФЦА внедрил ИИ и изменил мировую судебную практику» // 24.kz. 2025, 20 декабря. URL: https://24.kz/ru/news/social/745815-sud-mftsa-vnedril-ii-i-izmenil-mirovuyu-sudebnuyu-praktiku.