Обзор законодательства о возобновляемой энергетике в Узбекистане

I. ВВЕДЕНИЕ

Узбекистан переживает фундаментальную трансформацию своего электроэнергетического сектора, обусловленную ростом спроса на электроэнергию, необходимостью укрепления энергетической безопасности, сокращением доступности внутренних запасов природного газа и стратегической целью Правительства по привлечению частных инвестиций в инфраструктурные отрасли. Исторически электроэнергетическая система Узбекистана характеризовалась преобладанием газовой тепловой генерации и государственных предприятий, действующих в рамках вертикально интегрированной модели. Однако с 2019 года Правительство реализует амбициозную программу реформ, направленную на диверсификацию генерирующих мощностей, привлечение частного участия и создание конкурентного рынка электроэнергии.

Возобновляемая энергетика стала центральным элементом этой трансформации. Узбекистан обладает значительным потенциалом возобновляемой энергетики, особенно в области солнечной и ветровой генерации, благодаря высокому уровню солнечной радиации, обширным площадям неиспользуемых земель и благоприятным климатическим условиям. По оценкам Правительства, технический потенциал возобновляемой энергетики Узбекистана превышает 2,5 триллиона кВт·ч. Географические условия страны особенно благоприятны для солнечных фотоэлектрических (PV) проектов промышленного масштаба, тогда как ветровой потенциал сосредоточен преимущественно в Республике Каракалпакстан, Навоийской, Бухарской, Джизакской, Сурхандарьинской и других областях.

Исторически гидроэнергетика являлась основным источником возобновляемой энергии в Узбекистане. Страна располагает установленной гидроэнергетической мощностью около 2 ГВт, что составляет значительную долю возобновляемой генерации. Однако ожидается, что будущее расширение возобновляемой энергетики будет обеспечиваться преимущественно за счет солнечных и ветровых проектов. В связи с этим Правительство приняло амбициозную программу по увеличению мощностей возобновляемой генерации.

В соответствии с текущими целями энергетической политики Узбекистан стремится достичь доли возобновляемой энергетики на уровне приблизительно 50 процентов в производстве электроэнергии к 2030 году, что будет обеспечено вводом в эксплуатацию крупномасштабных солнечных и ветровых электростанций, систем накопления энергии на аккумуляторных батареях (BESS), модернизацией передающей инфраструктуры и постепенной либерализацией рынка электроэнергии. В рамках этой программы Узбекистан уже привлек значительные международные инвестиции в возобновляемую энергетику. С 2019 года Правительство успешно провело серию конкурентных тендеров для проектов независимых производителей электроэнергии (IPP), что привело к выходу на узбекский рынок крупных международных компаний в сфере возобновляемой энергетики. К числу ключевых международных инвесторов и девелоперов, участвующих в секторе возобновляемой энергетики Узбекистана, относятся Masdar, ACWA Power, Voltalia, TotalEnergies, а также другие международные стратегические инвесторы и инфраструктурные фонды. Выходу этих инвесторов способствовала новая правовая база, основанная на конкурентных закупках, долгосрочных договорах купли-продажи электроэнергии, инвестиционных соглашениях и поддержке со стороны международных финансовых институтов. Проекты возобновляемой энергетики в Узбекистане финансировались при участии таких институтов, как Международная финансовая корпорация, Европейский банк реконструкции и развития, Азиатский банк развития и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

Правовая база, регулирующая развитие возобновляемой энергетики, основана главным образом на следующем законодательстве:

• Закон Республики Узбекистан № ЗРУ-539 от 21 мая 2019 года «Об использовании возобновляемых источников энергии» (Закон о ВИЭ);
• Закон Республики Узбекистан № ЗРУ-939 от 7 августа 2024 года «Об электроэнергетике» (Закон об электроэнергетике);
• Налоговый кодекс;
• Земельный кодекс;
• природоохранное законодательство, включая законодательство, регулирующее оценку воздействия на окружающую среду и экологическую экспертизу; и
• многочисленные указы Президента и постановления Кабинета Министров, регулирующие закупки в сфере возобновляемой энергетики, реформу рынка электроэнергии, инвестиционные стимулы и развитие инфраструктуры

Принятие Закона об электроэнергетике в 2024 году представляет собой значимую веху в развитии энергетического сектора Узбекистана. Закон заменил прежнюю нормативную базу электроэнергетического сектора и внедрил современную регуляторную архитектуру, охватывающую производство, передачу, распределение, поставку, торговлю и хранение электроэнергии. Важно отметить, что он заложил правовую основу для постепенного перехода от модели электроэнергетики, контролируемой государством, к рыночной системе с расширенным участием частного сектора.

В отличие от некоторых юрисдикций Центральной Азии, Узбекистан исторически не полагался на «зеленые» тарифы (feed-in tariffs) в качестве основного механизма развития возобновляемой энергетики. Вместо этого Правительство приняло модель, основанную на конкурентных аукционах и тендерах, в рамках которой девелоперы возобновляемой энергетики конкурируют за долгосрочные договоренности о купле-продаже электроэнергии.

Развитие возобновляемой энергетики также тесно связано с реформой рынка электроэнергии. Правительство осознает, что увеличение возобновляемой генерации, в частности переменной солнечной и ветровой генерации, требует значительных инвестиций в сетевую инфраструктуру, балансирующие мощности и накопление электроэнергии.

Узбекистан все более приоритизирует развертывание систем накопления энергии на аккумуляторных батареях. Недавние проекты возобновляемой энергетики включали компоненты BESS для повышения гибкости системы, снижения рисков ограничения выработки (curtailment) и облегчения интеграции переменной возобновляемой генерации в национальную сеть. 

Следующий этап энергетического перехода Узбекистана, вероятно, будет сосредоточен не только на увеличении мощностей возобновляемой генерации, но и на развитии технологий хранения, укреплении локальных цепочек поставок и создании более конкурентного электроэнергетического сектора, способного поддерживать долгосрочный экономический рост.

II. ОБЗОР ЗА ГОД

Период, охватывающий 2025 год и первую половину 2026 года, был отмечен продолжающимся ускорением реформ энергетического сектора Узбекистана. Правительство продолжало политику сочетания крупномасштабного развертывания возобновляемой энергетики с более широкой либерализацией рынка электроэнергии, расширением передающей инфраструктуры и увеличением участия частных и иностранных инвесторов. Одновременно акцент все больше смещался от простого строительства генерирующих объектов к обеспечению стабильности сети, интеграции систем накопления энергии на аккумуляторных батареях (BESS), укреплению передающих мощностей и повышению энергоэффективности в масштабах экономики. 

i. Расширение возобновляемой генерации

Возобновляемая энергетика оставалась основным драйвером новых генерирующих мощностей в течение отчетного периода. К началу 2026 года общая установленная генерирующая мощность Узбекистана достигла приблизительно 25,8 ГВт, из которых около 8 ГВт (31 процент) приходилось на возобновляемые источники энергии, включая солнечную, ветровую и гидроэнергетику. Ожидается, что в 2026 году производство электроэнергии составит около 90 миллиардов кВт·ч, что означает увеличение примерно на 40 процентов по сравнению с уровнем 2020 года. 

Правительство продолжало полагаться главным образом на конкурентные закупочные процедуры при поддержке международных финансовых институтов. Как следствие, Узбекистан остается одним из наиболее активных рынков возобновляемой энергетики в Центральной Азии для международных независимых производителей электроэнергии, с проектами, реализуемыми ведущими международными девелоперами, включая Masdar, ACWA Power, EDF Renewables, Voltalia, TotalEnergies, China Energy и ряд других стратегических инвесторов. 

ii. Развитие систем накопления энергии на аккумуляторных батареях

Одним из наиболее значимых событий отчетного периода стало быстрое развертывание систем накопления энергии на аккумуляторных батареях (BESS). Хотя первоначальные реформы возобновляемой энергетики Узбекистана были сосредоточены преимущественно на производстве электроэнергии, государственная политика все больше признавала, что крупномасштабное накопление энергии необходимо для интеграции переменной солнечной и ветровой генерации в национальную электроэнергетическую систему. 

После ввода в эксплуатацию первых в стране проектов BESS промышленного масштаба в 2024 году, в течение 2025 года произошло существенное расширение, когда в эксплуатацию было введено 10 систем накопления энергии совокупной мощностью приблизительно 1 245 МВт. В течение 2026 года запланирован ввод в эксплуатацию дополнительно 884 МВт мощностей накопления, при этом Правительство объявило долгосрочную цель по увеличению национальной мощности аккумуляторного накопления примерно до 4,5 ГВт к 2030 году. 

Развертывание BESS стало неотъемлемым компонентом стратегии Узбекистана в сфере возобновляемой энергетики. Накопительные объекты предназначены для сокращения ограничения выработки возобновляемой энергии, улучшения регулирования частоты, балансирования вечернего пикового спроса и отсрочки дорогостоящих инвестиций в традиционную пиковую генерацию.

iii. Расширение инфраструктуры передачи электроэнергии

Быстрый ввод в эксплуатацию возобновляемой генерации высветил необходимость значительных инвестиций в передающую инфраструктуру. В ходе совещания под председательством Президента в феврале 2026 года особый акцент был сделан на обеспечении того, чтобы расширение передающих сетей соответствовало темпам ввода новых генерирующих мощностей. Было отмечено, что задержки в строительстве высоковольтных линий электропередачи могут приводить к возникновению инфраструктурных ограничений, препятствующих дальнейшему развитию возобновляемой энергетики.

В этой связи Правительство объявило о строительстве нескольких крупных высоковольтных передающих проектов, включая передающие коридоры Талимарджан-Сугдиёна, Сырдарья-Халка и Каракуль-Нурабад, в совокупности составляющих более 600 километров новых линий электропередачи. Дополнительные инвестиции также запланированы для расширения электрической сети, обслуживающей Ташкентскую агломерацию, и укрепления региональных межсистемных связей, включая линию электропередачи Сурхан-Пули-Хумри, предназначенную для расширения трансграничного обмена электроэнергией. 

iv. Локализация производства оборудования для возобновляемой энергетики

Наряду с инвестициями в генерирующие активы Правительство продолжало проводить промышленную политику, направленную на увеличение внутренних производственных мощностей для оборудования возобновляемой энергетики. В течение 2025 года Узбекистан ввел в эксплуатацию отечественный завод по производству трансформаторов, при этом на 2026 год были объявлены дополнительные проекты локализации, охватывающие производство высоковольтных кабелей, передающего оборудования, башен ветровых турбин, лопастей турбин и компонентов систем накопления энергии на аккумуляторных батареях. По данным Правительства, стоимость локально произведенного оборудования, включенного в энергетические инвестиционные проекты, как ожидается, превысит 1 миллиард долларов США в течение 2026 года. 

Эти меры являются частью более широкой стратегии по развитию отечественного промышленного потенциала при одновременном снижении зависимости от импортного оборудования и укреплении локальных цепочек поставок.

v. Энергоэффективность и диверсификация энергетического сектора

Развертывание возобновляемой энергетики сопровождалось более широкими реформами по повышению общей энергоэффективности и обеспечению долгосрочной безопасности электроснабжения. 

Правительство объявило о программах, направленных на снижение потребления электроэнергии посредством мер по повышению эффективности на промышленных предприятиях и объектах общественной инфраструктуры, одновременно расширяя мощности централизованного теплоснабжения и когенерации. Кроме того, Узбекистан продолжает развивать атомную энергетику в рамках своей долгосрочной генерирующей стратегии, рассматривая атомную генерацию как дополняющую возобновляемую энергетику, а не как конкурирующую технологию. 

III. НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

i. Нормативно-правовой контекст

За последнее десятилетие Узбекистан провел комплексные реформы своего энергетического сектора с целью обеспечения энергетической безопасности, привлечения частных инвестиций, снижения зависимости от газовой генерации и достижения своих климатических обязательств. Возобновляемая энергетика стала одним из основных столпов этих реформ.

Основополагающая реформа произошла в 2019 году, когда правительство Президента Шавката Мирзиёева приняло Постановление Президента № ПП-4249 «О Стратегии дальнейшего развития и реформирования электроэнергетической отрасли», учредило Министерство энергетики в качестве ведущего органа отрасли (Указ Президента № УП-5646, февраль 2019 года) и приняло два столпа действующего правового режима: Закон «Об использовании возобновляемых источников энергии» (№ ЗРУ-539, вступивший в силу с 22 мая 2019 года) и Закон «О государственно-частном партнерстве». Узбекистан ратифицировал Парижское соглашение в 2018 году и обязался в рамках своего Определяемого на национальном уровне вклада сократить выбросы парниковых газов на единицу ВВП на 10% к 2030 году по сравнению с базовым уровнем 2010 года — цель, впоследствии повышенная до 35% на COP26 в 2021 году.

Последующие политические документы постепенно повышали амбиции страны в сфере возобновляемой энергетики: Концепция обеспечения электроснабжения 2019 года установила первоначальную цель в размере примерно 25% доли возобновляемых источников к 2030 году; последующая «дорожная карта» Министерства энергетики повысила целевой показатель солнечных и ветровых мощностей до 8 ГВт к 2026 году и предусматривала 12 ГВт солнечной и ветровой энергии к 2030 году; и, наконец, заявленная цель Правительства — по состоянию на начало 2025 года — заключается в том, чтобы возобновляемые источники обеспечивали 50% генерации к 2030 году, наряду с ускоренным выводом из эксплуатации тепловых электростанций старше 30 лет. 

Только на 2026 год узбекские власти поставили цель ввести в эксплуатацию 6,7 ГВт новых мощностей по всем технологиям, включая приблизительно 2,8 ГВт солнечных, 470 МВт ветровых, 68 МВт гидро, 884 МВт аккумуляторного накопления и 2,5 ГВт новых тепловых (преимущественно газовых) мощностей.

ii. Законодательная база

К основным законодательным актам относятся:

• Закон Республики Узбекистан № ЗРУ-539 от 21 мая 2019 года «Об использовании возобновляемых источников энергии» (Закон о ВИЭ);
• Закон «Об электроэнергетике», вступивший в силу в 2024 году и существенно модернизировавший правовое регулирование электроэнергетического сектора;
• Закон «О государственно-частном партнерстве»;
• Закон «Об инвестициях и инвестиционной деятельности»;
• Земельный кодекс;
• законодательство, регулирующее оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС) и охрану окружающей среды;
• Налоговый кодекс и Таможенный кодекс; и
• многочисленные постановления Кабинета Министров, регулирующие тендерные процедуры, функционирование рынка электроэнергии, лицензирование, техническое присоединение и меры государственной поддержки.

В совокупности эти законодательные инструменты формируют правовую базу, регулирующую разработку проектов, приобретение земли, лицензирование, строительство, эксплуатацию, продажу электроэнергии, защиту инвестиций и государственную поддержку проектов возобновляемой энергетики.

iii. Институциональная база

В институциональном плане сектор постепенно разукрупнялся. Исторически АО «Национальные электрические сети Узбекистана» (NEGU), акционерное общество при Министерстве энергетики, совмещало роли оператора передающей системы и единственного покупателя электроэнергии у всех генераторов. С 1 июля 2024 года эта функция единственного покупателя/закупок была передана вновь созданной организации — «Узэнергосотиш» (UES), в результате чего NEGU отвечает исключительно за функционирование сети. Практическим следствием является то, что генератору, стремящемуся продавать электроэнергию в Узбекистане сегодня, как правило, требуются два отдельных соглашения: договор купли-продажи электроэнергии (PPA) с UES и отдельное соглашение о присоединении к передающей сети (TCA) с NEGU, регулирующее физический доступ к сети, тогда как PPA предыдущего поколения объединяли обе функции в едином договоре. Национальный диспетчерский центр, созданный при Министерстве энергетики в марте 2022 года, выполняет функции национального и регионального диспетчирования. Более ранние политические документы также предусматривали создание финансово независимого регулятора рынка электроэнергии и конкурентного оптового рынка, хотя темпы и окончательная институциональная форма этой реформы продолжают эволюционировать.

iv. Лицензирование, выдача разрешений и согласование проектов

Проекты возобновляемой энергетики подлежат ряду регуляторных согласований в зависимости от масштаба и характера проекта. 

Как правило, проекты промышленного масштаба требуют выделения или аренды соответствующего земельного участка, оценки воздействия на окружающую среду (где применимо), технических условий для присоединение к сети, разрешений на строительство, соблюдения законодательства о градостроительстве и строительстве, процедур ввода в эксплуатацию по завершении строительства и регистрации генерирующих объектов в соответствии с применимым законодательством об электроэнергетике. 

Крупные проекты промышленного масштаба, реализуемые через государственные тендеры, обычно разрабатываются в соответствии с инвестиционными соглашениями по конкретным проектам, соглашениями о ГЧП или иными договорными механизмами, заключаемыми с Правительством. 

Такие соглашения обычно распределяют проектные риски, устанавливают обязательства по строительству, регулируют права на землю и определяют применимые механизмы купли-продажи электроэнергии.

IV. РАЗРАБОТКА ПРОЕКТОВ ВОЗОБНОВЛЯЕМОЙ ЭНЕРГЕТИКИ
 
i. Структуры сделок проектного финансирования

Проекты возобновляемой энергетики в Узбекистане обычно реализуются с использованием модели независимого производителя электроэнергии (IPP). С начала реформ электроэнергетического сектора Правительство все больше полагалось на частные инвестиции для разработки, финансирования, строительства и эксплуатации объектов возобновляемой энергетики промышленного масштаба, сохраняя при этом государственную собственность на передающую сеть. 

Большинство крупномасштабных проектов финансируются на основе проектного финансирования с ограниченным регрессом, при котором победитель торгов учреждает специальную проектную компанию (SPV), зарегистрированную в Узбекистане, для разработки и эксплуатации проекта. SPV обычно заключает пакет проектных соглашений, включая долгосрочный договор купли-продажи электроэнергии, договор аренды земли или инструмент выделения земли, соглашение о присоединении к сети, соглашения о финансировании с коммерческими кредиторами, институтами финансирования развития и экспортно-кредитными агентствами; а также прямые соглашения между Правительством, кредиторами и проектной компанией, предусматривающие обычные права вступления (step-in rights) и защиту кредиторов.

Большинство солнечных и ветровых проектов промышленного масштаба были приобретены через международные конкурентные тендеры, организованные при содействии Международной финансовой корпорации (IFC), Всемирного банка или Азиатского банка развития. Стандартизированная проектная документация, разработанная в рамках этих программ, значительно повысила банкабельность узбекских проектов возобновляемой энергетики и облегчила международное финансирование.

ii. Государственная поддержка и инвестиционные стимулы

Правительство ввело ряд мер, направленных на поощрение частных инвестиций в возобновляемую энергетику. В зависимости от структуры соответствующего проекта инвесторы могут пользоваться долгосрочными PPA, обеспечивающими стабильные потоки доходов, государственной поддержкой в рамках соглашений о реализации, доступом к земле для разработки проекта, таможенными и налоговыми льготами, доступными в соответствии с применимым законодательством, защитой в рамках Закона об инвестициях и инвестиционной деятельности, гарантиями конвертируемости валюты, включенными в проектную документацию, и содействием со стороны многосторонних институтов развития на этапе подготовки и финансирования проекта. 

Кроме того, Узбекистан заключил двусторонние инвестиционные договоры с многочисленными юрисдикциями, предоставляющие квалифицированным иностранным инвесторам дополнительную защиту в рамках международного инвестиционного права, включая доступ к механизмам разрешения споров между инвестором и государством.

iii. Крупные проекты возобновляемой энергетики

С 2020 года Узбекистан присудил многочисленные проекты возобновляемой энергетики промышленного масштаба через конкурентные тендеры. К числу наиболее значимых проектов относятся:

• солнечные фотоэлектрические проекты в Навои, Самарканде, Джизаке и Шерабаде, разработанные Masdar;
• ветровые проекты Баш и Джанкельды, разработанные Masdar и представляющие собой одни из крупнейших наземных ветровых проектов в Центральной Азии;
• многочисленные ветровые проекты, разработанные ACWA Power, включая проекты, включающие системы накопления энергии на аккумуляторных батареях промышленного масштаба;
• многочисленные проекты модернизации гидроэнергетики, реализуемые «Узбекгидроэнерго».

Эти проекты представляют собой несколько миллиардов долларов США прямых иностранных инвестиций и существенно увеличили мощности возобновляемой генерации Узбекистана. Правительство объявило, что дополнительные конкурентные тендеры на солнечные, ветровые проекты и проекты накопления энергии на аккумуляторных батареях будут продолжаться в течение оставшейся части десятилетия в рамках его стратегии по достижению приблизительно 20 ГВт мощностей возобновляемой генерации к 2030 году.

V. РАСПРЕДЕЛЕННАЯ И БЫТОВАЯ ВОЗОБНОВЛЯЕМАЯ ЭНЕРГЕТИКА

Распределенная и бытовая возобновляемая генерация остается значительно меньшей по масштабу, чем сегмент промышленного масштаба, но существенно расширилась с 2023 года. К ключевым характеристикам действующего режима относятся:

• целевая государственная программа установки около 150 000 небольших крышных солнечных систем (2–3 кВт) и солнечных водонагревателей, направленная на охват 2–2,5% домохозяйств;
• налоговые льготы для маломасштабных установок собственной генерации: с 1 апреля 2023 года физические и юридические лица, устанавливающие системы возобновляемой энергетики мощностью до 100 кВт, освобождаются от налога на имущество, земельного налога и налога на доходы на три года, с возможностью продления до десяти лет, если установка включает компонент накопления энергии;
• бесплатное технологическое присоединение к сети для систем мощностью до 15 кВт, устраняющее значительный ценовой барьер для домохозяйств и малого бизнеса; и
• контроль качества оборудования: с 1 января 2025 года запрещены импорт и использование солнечных модулей, не включенных в список банкабельности «Tier 1» Bloomberg New Energy Finance (BNEF), — мера, направленная на защиту потребителей и сохранение права на налоговые льготы, описанные выше.

К маю 2026 года официальные лица сообщили, что более 2 ГВт солнечных мощностей были установлены на крышах жилых домов по всей стране, наряду с объявленным (хотя еще не полностью реализованным) намерением ввести механизмы отпуска в сеть, позволяющие домохозяйствам и малому бизнесу продавать излишки самостоятельно произведенной электроэнергии обратно в сеть, и поэтапно ввести дифференцированные по времени суток тарифы на электроэнергию для бытовых потребителей.

VI. ПРОЧИЕ КЛЮЧЕВЫЕ АСПЕКТЫ
 
i. Стабильность сети и ограничение выработки

Опыт Узбекистана иллюстрирует закономерность, общую для нескольких быстрорастущих рынков возобновляемой энергетики: успех политики в привлечении инвестиций в генерацию опережал инвестиции в передачу, распределение и управление системой. В период с 2019 по 2023 год общее потребление электроэнергии выросло более чем на 25%, тогда как внутреннее производство газа сократилось. 

Собственные системные исследования NEGU указывают на то, что многочисленные сетевые объекты находятся или будут находиться вблизи своих тепловых пределов и пределов устойчивости с учетом совокупного роста нагрузки и интеграции возобновляемой энергетики, и оператор изучает сочетание модернизации пропускной способности, дополнительных трансформаторных мощностей на перегруженных подстанциях и специальных схем защиты для управления риском. В результате Узбекистану пришлось сократить значительные объемы ветровой и солнечной энергии, которые в противном случае могли бы быть использованы. По одной местной академической оценке, ограничение выработки в 2025 году составило более 3 000 ГВт·ч — примерно треть полезной возобновляемой энергии, произведенной в том году. Сеть также пережила два крупных общенациональных энергетических кризиса в 2022 году: один в январе, вызванный аварийным дисбалансом в более широкой энергосистеме Центральной Азии, и другой в декабре, во время экстремальных холодов. 

ii. Аккумуляторное накопление

Накопление энергии на аккумуляторных батареях все чаще включается в новые закупки возобновляемой энергетики как для управления ограничением выработки, так и для стабилизации переменной выработки. Несколько проектов возобновляемой энергетики, находящихся в настоящее время в стадии разработки, включают совместно расположенные BESS, при этом в ближайшие годы ожидается закупка дополнительных автономных накопительных объектов.

Хотя в Узбекистане еще нет всеобъемлющей законодательной базы, конкретно регулирующей накопление энергии как отдельный вид рыночной деятельности, Правительство все чаще включает BESS в закупочные программы по конкретным проектам и долгосрочное планирование электроэнергетики. 

Ожидается дальнейшее развитие нормативного регулирования по мере того, как технологии хранения будут играть более значимую роль на рынке электроэнергии.

iii. Зеленый водород и экспортно-ориентированные инструменты

Правительство также приступило к развитию направления зеленого водорода, включая соглашения с ACWA Power о поэтапных водородных проектах, использующих возобновляемую энергию для замещения природного газа в производственном процессе, и продолжало подписывать новые соглашения о сотрудничестве с китайскими государственными инвесторами, такими как China Energy, по проектам в сфере зеленой энергетики (июль 2025 года). Отдельно Узбекистан присоединился к международной системе стандарта REC (I-REC) в 2025 году, предоставив экспортерам механизм документального подтверждения использования возобновляемой электроэнергии для целей соответствия, таких как Механизм трансграничного углеродного регулирования ЕС (CBAM), — событие, значимость которого, вероятно, будет возрастать по мере того, как узбекская промышленность стремится сохранить доступ к европейским экспортным рынкам.

VII. ВЫВОДЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

За последние несколько лет Узбекистан осуществил фундаментальную трансформацию своего электроэнергетического сектора, перейдя от преимущественно контролируемой государством, зависимой от газа модели генерации к диверсифицированной энергетической системе, все больше основанной на частных инвестициях, возобновляемой энергетике и международных стандартах проектного финансирования. 

Правительство успешно создало один из наиболее активных рынков возобновляемой энергетики в Центральной Азии благодаря сочетанию конкурентных закупок, долгосрочных договоров купли-продажи электроэнергии, инвестиционных гарантий и сотрудничества с международными финансовыми институтами. Этот подход позволил Узбекистану привлечь крупных международных девелоперов и кредиторов и реализовать одни из крупнейших солнечных и ветровых проектов в регионе.

Основные правовые и коммерческие вопросы для следующего этапа развития связаны в меньшей степени с привлечением капитала в генерацию, что уже было продемонстрировано в масштабе, и в большей степени со способностью нормативной базы поспевать за развитием на стороне сети: как администрируются очереди на присоединение и распределение мощности между проектами, присужденными на аукционах, и проектами, законтрактованными в частном порядке (по модели DPPA); как распределяется риск ограничения выработки в PPA и финансовых документах; как приживется новая раздельная договорная структура PPA/TCA после разукрупнения NEGU и UES в 2024 году; и как будут развиваться реформы в сфере накопления энергии и дизайна рынка для интеграции все более насыщенного возобновляемыми источниками генерирующего баланса.

С инвестиционной точки зрения Узбекистан создал относительно сложную и все более банкабельную базу возобновляемой энергетики. Сочетание конкурентных тендеров, механизмов отбора электроэнергии при государственной поддержке, гарантий защиты инвестиций, доступа к международному арбитражу и активного участия многосторонних банков развития значительно снизило многие из рисков, традиционно связанных с инфраструктурными проектами на развивающихся рынках.

 

ОБ АВТОРАХ

GRATA International, Uzbekistan

Анора Туракходжаева, Советник